Лабиринт
Шрифт:
Чурч казался довольным.
— Отлично, доктор! — похвалил он Креспи. — Чужой всегда нападает на того, кто, как он чувствует, представляет угрозу. Я провел сотни подобных экспериментов с дюжинами таких существ и еще ни разу не наблюдал отклонения от этого правила.
Креспи раздраженно посмотрел на него:
— Сотни экспериментов? С дюжинами существ? То, что вы сейчас говорите, подобно признанию, Чурч.
Чурч вздохнул про себя и ничего не выражающим взглядом посмотрел на Креспи. Неужели этот полковник не понимает, свидетелем чего
Креспи несколько секунд выдерживал его взгляд, потом нахмурился и отвернулся:
— Ладно, давайте на некоторое время оставим эту тему. Вы наблюдали несколько довольно простых типов поведения. Но в чем смысл повторных экспериментов?
«Ну наконец-то», — подумал Чурч.
— Это не повторные эксперименты, — принялся за объяснения Чурч. — Я постоянно меняю лабиринт и устанавливаю все новые и новые датчики. Я собираю данные для общего обзора. Я скажу новое слово в биоанализе.
Чурч перевел взгляд на экран. Коппер и Вагнер зашли в коридор, в котором лежал чужой. Чудовище только-только начинало двигаться.
— Теперь вы увидите кое-что весьма интересное, Креспи, — продолжал Чурч мягким голосом. — Ни один из людей, находящихся в лабиринте, не вооружен, однако тому, что идет сзади, был введен специальный препарат, который усиливает чувство неуязвимости, укрепляет волю и ускоряет мыслительный процесс.
И на самом деле Коппер выглядел так, словно был готов сожрать упавшее чудовище. Человек шел, высоко подняв голову, расправив плечи и даже слегка оскалившись, словно только и ждал, чтобы чужой пошевелился.
— Как вы видите, Креспи, второй мужчина не принимал никаких препаратов и не выпил ни капли алкоголя. И он напуган до смерти. Смотрите внимательно.
Чужой снова начал медленно подниматься с пола и двигаться по направлению к двум мужчинам. Чудовище приостановилось на какую-то долю секунды — и прыгнуло на Вагнера, который истошно закричал и поднял вверх одну руку, словно пытаясь остановить ею атаку.
На этот раз ни один датчик не сработал.
Креспи смотрел, как чужой прыгает...
«Черт побери!!!»
Ну где этот проклятый электрический ток? Чудовище уже почти дотянулось до трезвого и перепуганного до смерти Вагнера и было готово разорвать его на части.
Шаг вперед сделал Коппер, находившийся под воздействием наркотического вещества, и уставился на приближающееся чудовище так, словно намеревался прикончить его своим взглядом. Визжащая тварь протянула вперед одну лапищу, растопырив когти, но больше ничего не сделала. Остановилась. Замерла.
И только в этот момент наконец сработал датчик. Сбитый электрическим разрядом, чужой свалился на пол.
Чурч был крайне возбужден. Казалось,
— Вы видели? Вы видели? — повторял он.
Креспи отвел взгляд от экрана, где в этот момент Вагнера и Коппера выводили из лабиринта два других техника. Вагнер, которого чужой чуть не убил, дрожал, как лист на ветру.
— Я не могу точно определить, что именно я видел, — ответил Креспи. — Существо уже начало атаку, а потом... словно изменило свое решение.
— Не совсем так. Вначале оно бросилось на испуганного человека. Чудовище заставила остановиться сила воли второго десантника, находящегося под воздействием наркотического вещества.
Чурч принялся ходить по лаборатории, заложив руки за спину.
— Чужие общаются друг с другом с помощью телепатии. Они чувствуют страх у животных. Моя рабочая гипотеза заключается в том, что они в состоянии физически «видеть», что находится в мозгу человека, но не могут понять людей.
Креспи пожал плечами:
— Не исключено, конечно, что все так и есть, но...
— Что «но»? Вы только что стали свидетелем того, как чужой заколебался во время атаки. Вам доводилось когда-либо раньше слышать о подобном? Человек под воздействием определенного наркотического вещества силой воли приказал чудовищу остановиться, и оно остановилось!
Чурч прекратил курсировать по лаборатории и встал прямо напротив Креспи. Полковник внезапно заметил то, что упустил раньше: в глазах пожилого доктора горел огонь, свидетельствующий о глубоком уме и вдохновении. Такой огонь бывает только у гениев. Или у сумасшедших.
— Полковник Креспи, эксперимент, свидетелем которого вы стали, а также другие, ранее проводившиеся мною, говорят о том, что человек силой своей воли может влиять на действия ослабленного чужого, правда, он должен находиться в экзальтированном состоянии.
Чурч замолчал. Наверное, он хотел, чтобы Креспи хорошо усвоил только что сказанное. Неожиданно полковник начал воспринимать происходящее гораздо менее объективно, чем ему хотелось бы. «Неужели подобное возможно?» — подумал он.
— Если то, что вы утверждаете, правда, — начал Креспи, но не закончил фразу: он заколебался. — Значение...
Чурч улыбнулся.
— Если это правда, то я это докажу, — заявил он. — Эти исследования начались совсем недавно... Только подумайте, Креспи: чужие одним нажатием кнопки превращаются в послушных щенков, логова становятся зоопарками.
Внезапно улыбка сошла с лица Чурча, и он опять посмотрел на Креспи ничего не выражающим взглядом.
— Но насколько неясно и запутанно для традиционного исследования, не правда ли? Рискованно, беспорядочно, неубедительно, может, даже аморально. Есть глубокий потенциал для неправильного использования.
Чурч с невинным видом отвел взгляд и добавил:
— И даже исследователи высшего ранга, совмещающие научную работу с разведдеятельностью, прибывают, чтобы выяснить все, что только удастся разузнать.