Лабиринт
Шрифт:
«Господи, неужели до Креспи наконец дошло?!»
— Секундочку! — продолжал полковник. — Эти сложные клетки вторичной ткани можно синтезировать!
Чурчу захотелось ответить покровительственным или снисходительным тоном, но он приложил усилия, чтобы его слова прозвучали нейтрально:
— Это кажется очевидным, не так ли?
Креспи чуть не прыгал до потолка, горя энтузиазмом.
— А вы не пытались воссоздать этот орган в отдельном резервуаре при низких температурах? Или, например, смоделировать нa компьютере?
— Пока нет. Молекулярная структура слишком сложна, чтобы
— А компьютерное моделирование?
Чурч покачал головой:
— На сегодняшний день у меня пока недостает структурных данных.
— Тогда давайте получим их и построим модель!
«Так, Креспи попал на крючок. Теперь нужно намотать леску на катушку и вытащить блесну».
— Вы сказали «давайте»? — переспросил Чурч. — Значит, вы больше не считаете изучение чужих незаконным?
Креспи ответил, не колеблясь:
— Я считаю, что проводимые вами исследования чрезвычайно важны и им следует уделять первостепенное внимание.
Чурч улыбнулся. Правда, он был рад, что маска скрывает выражение его лица от Креспи.
— В таком случае вернемся к работе. И приготовьтесь долго стоять у стола: обычно вскрытие подобного существа отнимает несколько часов.
Чурч повернулся к трупу, показывая Креспи различные внутренние органы в теле чужого и объясняя их предназначение. Креспи внимательно следил за всеми действиями Чурча.
Доктор понял, что Креспи не только пойман на крючок, но и зажарен и съеден. Если повезет, то никаких проблем, связанных с полковником, больше не должно возникать.
«И может быть, но только может быть... ты нашел помощника, которого так давно ждал».
МакГиннесс сидела за своим компьютером и следила за тем, как проводилось это странное вскрытие. Она надеялась, что никто из хакеров не проверяет, следит ли кто-то за происходящим или нет. МакГиннесс подстраховалась, подключившись к нужному каналу в обход, несколько раз пересекая и перенаправляя изображение, поступающее к ней на экран, однако хороший специалист без труда смог бы выяснить, кто заинтересовался происходящим в маленькой лаборатории.
Женщина зевнула, повернулась и посмотрела на небольшой персональный компьютер, второй в ее каюте, который она специально взяла на складе. Ей удалось подключить его к основной системе станции. Компьютер периодически попискивал. Рядом с системным блоком стояла недопитая чашка уже остывшего кофе.
МакГиннесс снова повернулась к монитору и посмотрела на фигуры в зеленых костюмах. Она чувствовала себя извращенкой, исподтишка наблюдающей за эротической сценой; правда, здесь до эротики было далеко, однако ей все равно было неприятно. МакГиннесс решила по возможности находиться в курсе всего, чем занимается Чурч, да и Креспи тоже. Полковник казался чересчур возбужденным, заинтересовавшись процессом вскрытия чудовища. В результате он может потерять объективность, совершенно необходимую для того, чтобы раскрыть тайну «Безымянной». А МакГиннесс не хотелось одной копаться в грязном белье доктора Чурча.
Вчера вечером Чурч вывел на прогулку по коридорам станции самого маленького из своих монстров. В комнате отдыха и в столовой во время ужина говорили только об этом. Если
МакГиннесс несколько секунд думала о Дэвиде, времени, проведенном вместе с ним — этих счастливых минут было так мало! — а потом приказала себе отключиться от воспоминаний и снова заняться делом. С того дня, когда она приняла решение лететь на «Безымянную», женщина не позволяла себе предаваться горю. И тем более она не допустит этого теперь, после того как ей уже столько всего удалось выяснить.
Интересно, а что бы подумал о ней Дэвид, если бы они познакомились только сейчас? Черт побери, что подумал бы о ней любой мужчина, — женщина, одержимая бредовой идеей, копающаяся в тайнах, к которым ее не следовало подпускать и которые она, по всей видимости, не имеет права знать — если подходить к делу с точки зрения служебных обязанностей.
Да, она одержима навязчивой идеей, именно одержима — она правильно подобрала слово, но ее состояние не имеет значения, потому что ничто больше не имеет значения, за исключением того, что удастся раскопать о Чурче, чтобы скинуть его с пьедестала.
Маленький персональный компьютер снова запищал, потом пискнул принтер, показывая, что распечатка окончена. МакГиннесс протянула руку и взяла длинный лист, выданный машиной. Ей потребовалось несколько минут, чтобы просмотреть его весь. В нем содержалась информация об использовании ресурсов, потреблении электроэнергии и прочих подобных вещах.
МакГиннесс показалось, что на мгновение ее сердце прекратило биться. Она вернулась к началу листа и снова прочитала выданную информацию. Потом перечитала все в третий раз.
Женщина рассмеялась. Потом она повернулась к монитору, по которому наблюдала за действиями Чурча, и остановила взгляд на пожилом докторе.
— Наконец-то я поймала тебя в капкан, — прошептала она, надеясь и молясь, что оказалась права.
Глава 14
Креспи устал, но выглядел счастливым. От возбуждения у него горели глаза. Это убедило Чурча в мысли о том, что он добился желаемого результата. На большее он и не надеялся.
Чурч и Креспи вышли из лаборатории. Стокдейл остался мыть инструменты и наводить порядок. До так называемого «рассвета» оставался еще час. «Рассветом» считалось включение освещения на всей станции.
— Если нам удастся провести вскрытие еще одной особи, получится шестнадцать различных образцов, по которым можно будет заниматься моделированием. С таким количеством экземпляров проблем уже не должно возникнуть, — говорил без умолку полный идей Креспи, строя планы на будущее.
Чурч спокойно снял защитный костюм и надел халат, в котором обычно работал. Он молча слушал предложения, сыпавшиеся из Креспи. Казалось, что полковник никогда не остановится. Иногда случается, что после малого количества сна энергия из человека бьет ключом.