Лабиринт
Шрифт:
– Грубое животное. – Розмари через плечо скорчила Брайану рожицу. – Если бы он не решил свернуть с главной тропинки, мы бы не заблудились!
– Все это – дух беспокойства, который неотступно преследует лучших из них, – секретничала миссис Браун. – Они зачем-то должны скитаться по странным и далеким местам, но стоит им попасть в беду, как они тотчас торопятся домой, поближе к юбке.
Они шагнули внутрь сквозь открытое французское окно, оставляя позади знойный летний полдень. Мягкая, всепроникающая прохлада словно влажной простыней укрыла
– Какая прелесть! – воскликнула Розмари. Брайана бросило в дрожь.
Ее слова относились к комнате. Там было полно мебели: стулья, стол и очень ветхий буфет. Узорчатый ковер выцвел, впрочем, как и обои на стенах. Ваза с засохшими цветами стояла на каминной полке. В прохладном воздухе был разлит едва уловимый сладковатый аромат – запах старости, немощи и, наконец, самой смерти. На мгновение Брайан представил открытый гроб, убранный мертвыми цветами. Тут миссис Браун заговорила:
– В задней части дома есть две милые маленькие комнатки. В них вы найдете покой и отдых.
Откуда-то появился Карло и застыл в дверном проеме. Он внимательно следил своим немигающим взглядом за тем, как хозяйка немного мрачновато покачивала головой.
– Следуйте за ним, мои дорогие. Карло в вашем распоряжении. Как только почувствуете себя отдохнувшими, мы пообедаем.
Они шли за своим странным проводником вдоль выкрашенных в мрачные тона стен. Он распахнул две двери, подтолкнув Розмари в одну из них, и затем безразличным взглядом указал Брайану на другую.
– И давно вы у миссис Браун? – спросил Брайан громко, полагая, что Карло глухой. – Вам, должно быть, здесь несколько одиноко?
Карло не ответил, лишь молча повернулся на каблуках и удалился вглубь коридора, все так же странно подскакивая при ходьбе. Розмари хихикнула:
– Скажи честно, ты видел когда-нибудь прежде такое?
– Только в фильмах ужасов, – признался Брайан. – Как думаешь, он глухой?
– Очевидно. – Розмари поежилась. – Давай посмотрим наши комнаты.
Они были одинаковые. В каждой стояли розовая кровать, комод в стиле эпохи Тюдоров и прикроватная тумбочка. Все тот же едва уловимый аромат чувствовался и здесь, но Розмари, казалось, его не замечала.
– Ты думаешь, ванная где-то неподалеку? – спросила она, усаживаясь на кровать Брайана.
Не успел он ответить, как вновь в дверном проеме показалась кособокая фигура Карло, который выразительными гортанными звуками призывал проследовать за ним. Он повел их в глубину коридора, в конце коего обнаружилась дверь. Открыв ее, Карло направил молодых людей внутрь.
Там находилась старинная сидячая ванна. У стены были свалены в кучу кожаные ведра.
Брайан и Розмари корчились от смеха, держась друга за друга, чтобы не рухнуть на пол. Их немой проводник наблюдал за происходящим с явным безразличием. Брайан в конце концов обрел дар речи:
– Задай глупый вопрос – получишь идиотский ответ.
– Я редко ем. – Миссис Браун небольшими глотками пила из стакана минеральную воду, наблюдая за тем, как молодежь налегает
– Но вы должны есть, – Розмари взглянула на старушку с некоторым беспокойством, – я имею в виду, вам это необходимо.
– Дитя, – миссис Браун кивнула Карло, уже начавшему убирать со стола, – пища – это совсем необязательно только лишь мясо и овощи. Страсть питает душу и кормит тело. Я рекомендую любовь как hors d'ceuvre, [1] ненависть как entree [2] и страх – на десерт.
Розмари с испугом посмотрела на Брайана и отпила глоток воды, чтобы скрыть волнение. Молодой человек решил вернуть разговор к более приземленным темам.
– Мне интересен ваш дом, миссис Браун. Жаль только, что используется лишь малая его часть.
1
Закуска (фр.).
2
Основное блюдо (фр.).
– Я не говорила, что он не используется, дорогуша, – мягко поправила Брайана миссис Браун. – Я сказала, что за пределами этих комнат никто не живет. Ведь есть разница, не так ли?
Карло вернулся с блюдом, на котором горделиво возвышалось розовое бланманже. После долгого, но, как и прежде, ничего не выражающего взгляда на молодых людей он поставил десерт на стол.
– Вы должны извинить Карло, – сказала миссис Браун, разрезая бланманже на части. – Мы давно не принимали гостей, и поэтому он разглядывает то, чего ему не дозволено касаться.
Брайан слегка толкнул Розмари, уставившуюся на бланманже с плохо скрываемым восторгом.
– Миссис Браун, так вы говорите, остальная часть дома необитаема, однако используется? Прошу прощения, но…
– Кто-нибудь живет у тебя в животе? – тихо спросила миссис Браун.
Он было рассмеялся, но, заметив полное отсутствие каких-либо признаков веселья на морщинистом лице миссис Браун, быстро принял серьезный вид.
– Нет, конечно нет.
– Но он используется? – продолжала миссис Браун. Брайан кивнул:
– Естественно. Еще как.
– То же самое происходит с домом. – Она протянула Розмари тарелку с тремя ломтиками бланманже, на что та пролепетала «спасибо». – Видишь ли, чтобы дом был живым организмом, вовсе не обязательно присутствие в нем людей.
Брайан с хмурым видом принял подаваемую ему тарелку с десертом.
– Почему бы и нет? – Пожилая леди, казалось, была удивлена тем, что ее слова вызвали недоверие. – Вы не допускаете того, что дом может жить сам по себе?
Оба энергично замотали головами, и миссис Браун, по-видимому, была удовлетворена таким сердечным согласием.