Лабиринт
Шрифт:
– Я вас убью, – выдохнула Лейси, бросив на него злобный взгляд.
– Ну что ж, прекрасно – вы умудрились произнести целую фразу. Похоже, начинаете приходить в себя. Не хотите принять душ?
– В душе я утону. Упаду в кабинке, заткну сливное отверстие, и поминай как звали.
– Тогда давайте пройдемся. Хорошая прогулка поможет вам обсохнуть.
– Я хочу, чтобы меня донесли до дому. На своих двоих я не в состоянии и шагу ступить.
Ханна, остановившись за спиной Сэвича, легонько дотронулась до его руки, блестящей от выступившего пота.
– Привет, Диллон. Привет, Шерлок.
Лейси в ответ
– Ты хорошо выглядишь, Ханна, – заметил Сэвич. В этот миг Лейси стало совершенно очевидно, что они когда-то в самом деле были близки. Оба великолепно сложены, их тела так прекрасны, очень легко было представить Диллона и Ханну обнаженными, занимающимися любовью.
Она с трудом выдавила из себя улыбку. Чтобы выглядеть так, как они, нужно было оставить в тренажерном зале не один литр пота, а потеть Лейси не очень-то любила.
– Неплохо, – сказал Сэвич, пощупав бицепс Ханны. – Посмотри-ка на беднягу Шерлок. Она утверждает, что не в силах стоять, потому что из-за ее раны мы вынуждены были заниматься только ее ногами.
– Она действительно выглядит немного измотанной. Ты не поможешь мне с жимом лежа, пока она отдыхает?
– Извини, Ханна, не сегодня. Шерлок пора домой, а я обещал доставить ее до двери.
Улыбнувшись Диллону и Лейси, Ханна направилась к тренажеру, причем взгляды всех мужчин в зале, за исключением Сэвича, так и липли к ее ягодицам.
– Какая она красивая, – сказала Лейси, радуясь, что к ней снова вернулась способность говорить.
– Да, наверное, – ответил Сэвич. – Ладно, пойдем.
На Клэйтон-стрит они зашли в пиццерию и заказали пиццу с овощами и сосисками.
– Вы ведете себя по-свински, Шерлок, – укоризненно обронил Сэвич, наблюдая, как проголодавшаяся Лейси с поразительной быстротой расправляется с их совместным заказом. – Оставили мне всего два кусочка.
По подбородку Лейси стекал сыр. Вместо ответа она схватила с блюда последний кусок. Он был еще горячий, и сыр не успел затвердеть.
– Закажите еще одну пиццу, – пробормотала Лейси, запрокинув голову, чтобы струйки расплавленного сыра стекали ей в рот.
Сэвич последовал этому совету и, когда ему принесли пиццу под названием «Прелести сада», тоже уплел ее целиком. Лейси так наелась, что ей не хотелось не то что вставать из-за стола, но даже пальцем шевельнуть.
– Ну что, вы насытились? – осведомился Сэвич.
– До отвала. – Лейси вздохнула и, откинувшись на спинку стула, сложила руки на животе. – Понятия не имела, что я такая голодная.
– Если Марлин не убивал Белинду, значит, ее убил кто-то еще. Кто это мог быть, Шерлок?
– Не знаю. Правда, не знаю.
– Но вы ведь много раздумывали над этим с тех пор, как Марлин сообщил вам, что к убийству Белинды он не имеет отношения. Кто имел доступ к информации о деталях убийств в Сан-Франциско? Кто, Шерлок?
– Может, лучше поговорим об убийствах во Флориде или в Миссисипи?
– Прекрасно, тем более что в самом скором времени флоридскими убийствами вам придется заняться вплотную. Из Флориды поступила кое-какая новая информация. Как вы уже знаете, последнее убийство территориально не вписалось в модель, созданную компьютером. МАКСИН пытается придумать что-то еще. Со своей стороны, мы, бедные, убогие людишки, тоже стараемся в меру сил
Надежды на то, что тот молодой полицейский опознает двоих стариков, которых он отпустил, нет никакой – для него все пожилые люди на одно лицо. Помнит только, что это был мужчина – он упал в обморок – и женщина – ее вырвало. Можно не сомневаться, теперь этому бедолаге сослуживцы уши пооборвут, к сожалению, делу это не поможет, по-прежнему остается неясным, верны ваши предположения или нет. Кстати, должен вам сказать, что очень часто женщин убивают их собственные мужья.
Сэвич настолько неожиданно вернулся к теме убийства Белинды, что Лейси едва успела среагировать.
– Нет, Диллон, Дуглас любил Белинду. Но даже если чисто гипотетически предположить, что я не права и что он ее ненавидел, у него все равно не было никаких причин ее убивать – он мог с ней развестись. Дуглас неглупый человек, и, кроме того, я очень сомневаюсь, чтобы он был способен на убийство. Нет-нет, у него не было никаких причин убивать Белинду, абсолютно никаких.
– Пожалуй. Во всяком случае, таких, о которых вам было бы известно. Впрочем, кое-что, наверное, все же было – похоже, он проявляет слишком большой интерес к вам, своей свояченице. Как давно он смотрит на вас с вожделением?
– Я уверена, что это началось недавно, и мне кажется, что теперь это уже позади. – Говоря это, Лейси вдруг вспомнила, как Дуглас смотрел в ее спальне на фото, где она была запечатлена с Белиндой. В памяти всплыли слова Дугласа о ее невинности, и внутри у Лейси все похолодело. Тем не менее она покачала головой и сказала:
– Нет, только не Дуглас.
– Ваш отец – судья, но семь лет назад он не был судьей и не мог иметь доступа к материалам, касающимся Убийцы с бечевкой.
На какое-то мгновение Лейси поразило, что Сэвичу об этом известно, но она тут же посмеялась в душе над собственной наивностью. Удивляться тут в самом деле было нечему. Более того, Лейси бы не удивило, если бы выяснилось, что Сэвичу известно содержание следующей речи президента. Она была уверена, что с помощью МАКСИН Сэвич мог пробраться куда угодно и получить любую информацию, в которой нуждался.
– Не лгите мне, Диллон. Я готова поспорить, что вам прекрасно известно, что мой отец имел доступ к любым сведениям и материалам. Он ведь работал в офисе окружного прокурора, и него были большие связи. Он мог заполучить в свои руки все, что хотел. Но, Диллон, человек не может убить собственную дочь, да еще с такой звериной жестокостью.
– Такие вещи случались, и не так уж редко. Ваш отец – человек отнюдь не простой, Шерлок, а Белинда не была его дочерью. Он ведь ее недолюбливал, верно? Ваш отец считал ее анормальной, такой же ненормальной, как и его жена, которая заявила, что он пытался переехать ее своим «БМВ».