Лабиринт
Шрифт:
Тимур кивнул ему и отошёл сторону.
Двенадцать лет назад он уже стоял на пороге вот такого же заведения закрытого типа. Сбросили как псину, с глаз долой. А дальше… Семь долгих, бесконечно долгих лет. День за днём. День за днём. Металлической связкой гусениц, тяжелым танком, перемалывающим твоё нутро в фарш, превращающим всё живое в мусор. Так, чтобы ничего от тебя прошлого не осталось.
Он просто не мог поверить, что этот бред когда-нибудь закончится. И вот теперь снова – бетонный забор, серые корпуса да лес
Здания здесь выглядят посвежее, но Тимур готов поклясться, что вот то трёхэтажное с небольшими балконами, скорее всего спальный корпус (кое-где на окнах в подтверждение сушилось бельё). Второе с большими обзорными окнами – лабораторный, административный, или ещё какой-нибудь, но суть одна. Здесь они работают, а там спят. Ну а вот то одноэтажное здание с клумбами у входа – это, несомненно, столовая. За ними виднелись ещё какие-то постройки, но эти три, определённо, самые основные.
Снова пошёл дождь. Тимур запрокинул голову и подставил лицо холодным каплям. Семь лет… Он хотел бы выгрызть их из памяти. Вырезать из себя все, что связано с тем проклятым местом.
Дождь разошёлся не на шутку. Сигарета потухла. Все, кто ехал с ним, давно ушли. А Тимур не мог пошевелиться. На крыльце появилась женщина.
– Молодой человек, чего стоите? Вам сюда!
Что ж, подумал он, пешком идти через лес пока не охота. Потерпим до пятницы и домой. Но ни дня дольше!
*
В кабинете на втором этаже панорамные окна с тонировкой. Тикают большие напольные часы. На экране телевизора шевелит губами диктор. Вокруг него плывут свечки графиков, индексы, курсы валют.
Размешивая молоко в чашечке с кофе, Тарасенко смотрит, как на территорию НИИ въезжает автобус. Вот выходят водитель, сотрудники… а вот и Тимур. Ложечка на секунду останавливается и снова принимается цокать по стенкам.
Тарасенко наблюдает за тем, как юноша разговаривает с водителем, а затем долго курит под дождём. И его внешний вид, и то, что он приехал сюда означают, что свидание после шахматного турнира прошло не так уж удачно. Ну что ж, значит время пришло.
Он достаёт из шкафа старую деревянную коробку с шахматами. Её потёртые бока никак не гармонируют с дорогой столешницей из литого стекла. Но эти старые шахматы стоят дороже любой столешницы. Они – часть воспоминаний Тарасенко.
Он разворачивает доску и расставляет фигуры. Белые к белым, чёрные к чёрным. Делает это не спеша, вызывая в памяти воспоминания, предвкушая продолжение былой истории.
На этот раз он обещает себе только одно – насладиться каждым моментом. Не пропустить ни единой детали, ни единой нотки в этой пьесе. Такой долгожданной пьесе.
*
Комнату дали отдельную, на две кровати. Если водитель не врет, и до пятницы никого нового сюда не привезут, то Тимур сможет спокойно прожить здесь один. Как в гостинице. И это уже неплохо.
Он вошёл в душевую комнату, разделся и включил тёплую воду. Сразу стало легче. Согрелся,
*
Обычно они прощались у калитки. Но сегодня Аня вдруг предложила:
– Зайдешь в дом?
– Конечно!
Тимура подкупала её аккуратность. В комнатах чистота, пахнет свежестью. Аня проводила его в кухню, а сама юркнула в темноту одной из комнат и через минуту уже была во всем домашнем. Он не успел и глазом моргнуть, как вокруг все завертелось. На столе появились фрукты, чайник забурлил кипятком.
Вот бы такую хозяйку привести в дом, подумал Тимур. И ведь не то, чтобы она перед ним рисовалась. Нет, от Ани всегда веяло опрятной свежестью.
– Давай я помогу? – сказал он.
– Сиди-сиди, я сама.
За окном стемнело, вдоль улицы зажглась цепочка фонарей. Тимур расслабился, согрелся. Смотрел на неё, слушал и боялся лишь одного – чтобы время не бежало слишком быстро. Он хотел бы провести с ней не один этот вечер, а больше. Годы. Может быть, даже, всю жизнь.
А потом случилось то, что случилось…
– Слушай, а поехали в Питер? – предложил он.
– В Питер? – переспросила Аня.
– Да!
– Ну, я не знаю…
– Все расходы беру на себя. Билеты, гостиница. От тебя только хорошее настроение! – Тимур сам не ожидал от себя такого предложения. Но, когда оно вырвалось, понял, что это отличная идея. Целую неделю вдвоём, что может быть лучше?! От этой мысли стало жарко! И пусть он блефовал про деньги… деньги найдутся. Ради такого приключения не жалко. Он что-нибудь придумает. Обязательно.
– Ну…
– Или, хочешь, поехали за границу? Турция, Греция? У тебя есть загранник?
– Да, есть. И… – Она как-то неуверенно отвела глаза.
– М? Что-то не так?
–…я еду в Египет.
– О, Египет? Круто! А когда? (хотелось спросить – с кем? Но Тимур не был уверен, что это уместно).
– Через неделю. – ответила Аня и отвела взгляд.