Лабиринт

Калугин Алексей Александрович

Поигрывая ножом, второй участник жуткого представления приближался к одержимому. Поняв, что пути к отступлению нет, раненый взревел и бросился на врага. На этот раз лезвие ножа вошло ему в бок. Но, в дикой злобе не чувствуя боли, безумец дотянулся-таки до шеи врага и вцепился в нее бульдожьей хваткой. Два переплетенных тела упали на пол и покатились. Они рычали и взвизгивали, били друг друга коленями, кусали и рвали ногтями.

Кащинский, повидавший немало жестокости и крови, с ужасом и отвращением наблюдал за извивающимися телами, оставлявшими

на полу широкие кровавые полосы. Ему казалось, что теперь уже оба дерущиеся одержимы мнемо-стимулятором. Или же религиозное безумие немногим уступало сумасшествию, вызванному синтезированными молекулами? Никогда еще он не видел ничего более омерзительного и отталкивающего в своей жестокой бессмысленности.

Перевернувшись в последний раз, тела на полу неподвижно замерли. Тот, кто оказался наверху, попытался приподняться на руках и отползти в сторону, но тут же снова упал поперек тела поверженного противника.

Подошедшие посвященные перевернули обоих на спины.

– Оба мертвы, – сообщил один из них.

– Такова воля Господа, – возвестил Кул. – Завтра, после обряда перерождения, оба наших брата снова будут с нами. Брат Герберт, продемонстрировавший Господу силу своей веры, получит синюю вервь второй ступени приближения к посвящению. Брат Хан, позволивший дьяволам овладеть своим телом, останется на низшей ступени. Таковы слова, сказанные мною по велению Бога.

Кул взмахнул широкими рукавами, и, подчиняясь мановению его рук, пространство Храма очистилось от толпы прихожан. На пару минут задержались несколько человек, вынесшие из зала тела и вытершие тряпками кровавые разводы на полу.

– Ну как тебе моя мистерия? – гордо спросил, опускаясь в кресло, Кул у притаившегося за складками драпировки Кащинского.

– Впечатляюще, – честно признался тот, поднимаясь на подиум. – Хотя, на мой взгляд, слишком уж кроваво.

– В этом весь смысл. В убийствах принимает участие каждый. Кровь связывает всех круговой порукой.

– И часто ты устраиваешь подобные шоу?

– Не реже одного раза в неделю.

– Но так ты скоро останешься без паствы.

– Вовсе нет. Завтра оба погибших воскреснут и станут верными и преданными исполнителями моей воли.

– Выводишь здесь зомби? – усмехнулся Кащинский.

– Я не доктор Франкенштейн, а святой Провозвестник. Можешь остаться до завтра и сам в этом убедиться.

– Нет, – покачал головой Кащинский. – Твои представления не в моем вкусе. В следующий раз пришлю за препаратом кого-нибудь другого.

– Надеюсь, качество препарата не вызывает сомнений?

– Качество отменное. Конечно, в чистом виде этот мнемостимулятор вряд ли найдет применение где-нибудь за пределами твоей колонии, но, добавленный в макроколичествах к классическим смесям, он придаст пикантности получившемуся букету.

Кащинский рассмеялся, довольный шуткой.

– Что ты хочешь к следующему разу? – спросил Кул.

– Пока не знаю. Посоветуюсь со своими мнемотехниками и свяжусь с тобой чуть позднее.

Деньги за эту партию получишь обычным путем, через благотворительный фонд.

Кащинский снял балахон и бросил его на колени Кулу.

– Да, кстати, – как бы между прочим вспомнил он. – Почему препарат не подействовал на второго? Я внимательно следил за твоими руками. Ты ввел ему ту же дозу, что и первому.

– Это связано с обрядом перерождения.

– А поконкретнее?

– Я и сам в этом пока еще не до конца разобрался. Но когда-нибудь обряд перерождения завоюет для меня весь мир.

– Ну что ж, разбирайся сам со своими мистическими фокусами. А мне ближе и понятнее мнемостимуляторы. К господству над миром я не стремлюсь. С меня достаточно и денег. Давай сюда кейс.

– Улетаешь прямо сейчас?

– Ни одной лишней минуты не задержусь в твоем сумасшедшем доме.

Кащинский достал сигарету, но, поймав недовольный взгляд Кула, нервно смял ее и бросил на пол.

– Имей в виду, – сказал он. – На днях к тебе наведается инспектор с плановой проверкой.

– Мне от него нечего скрывать, – театральным жестом Кул руками повел по сторонам. – У нас же религиозная община: тишь, да гладь, да божья благодать. Ты разве не заметил?

Глава 6

Возвращение к воспоминаниям

Кийск спустился по трапу, отошел в сторону от корабля и огляделся.

«Странник» совершил посадку, сориентировавшись по маяку колонии, примерно в трех километрах от поселка. Каменные завалы громоздились во все стороны, как застывшие волны штормового моря. На юге горизонт закрывали пологие склоны невысоких гор, у отрогов которых располагался поселок колонистов. Станция первой экспедиции или то, что от нее осталось, должна была находиться где-то на северо-востоке.

Какое-то полузабытое чувство, похожее на любопытство, смешанное со страхом, говорило Кийску, что Лабиринт все еще здесь, внизу, под ногами. Но как отыскать вход в него? Где, в какой стороне следует начинать поиски? Обшарить всю поверхность каменной пустыни, где можно пройти в метре от провала в земле и не заметить его, задача абсолютно невыполнимая для одного человека, даже если заниматься этим всю жизнь, а не неделю, которая отводилась ему. Можно было попробовать отыскать установленную Качетряном вешку, но, скорее всего, ее снесло во время первой же осенней бури. Да и вход в Лабиринт за десятилетие мог переместиться.

Штраггратерн постоянно твердил Кийску: «Единственный ваш шанс найти вход – попытаться снова вступить в контакт с Лабиринтом. Искать наугад бессмысленно. Попытайтесь почувствовать или угадать, что Лабиринт хочет от вас, каких ваших действий ждет». Как теоретическое руководство к действиям это звучало неплохо, оставалось только придумать, как применить его на практике.

– Знакомые места? – сзади к Кийску подошел лейтенант Брас.

– Видел нечто похожее, – неопределенно ответил Кийск.