Лабиринт
Шрифт:
Проехав еще километра два, Баслов, Кийск и следовавшие с ними семеро солдат спрятали велосипеды в кустах и дальше пошли пешком.
Целью первого выхода боевого отряда в город капитан Баслов ставил обнаружение центров базирования пришельцев и их техники. Кийск придерживался мнения, что постоянных баз в городе у механиков нет, а появляются они там и тогда, где им это нужно, открывая выходы из Лабиринта. Он отправился с отрядом Баслова только затем, чтобы своими глазами увидеть, во что превратился город.
Одинаковые
Среди возносящихся вверх безликих серых громадин с зеркальными окнами Кийск испытывал то же чувство, что и в каменной пустыне на РХ-183: словно из-за стены полного безмолвия, неподвижности и одиночества в спину упирается чей-то пристальный, почти осязаемый взгляд.
Так никого и не встретив и не увидев ничего нового, они прошли два квартала.
Пехотинцы заметно нервничали. Тишина и безлюдье вызывали недоверие, казались обманчивыми, заставляли все время держать палец на спусковом крючке автомата.
– По-моему, не стоит идти дальше, – сказал Кийск. – Здесь и заблудиться недолго. К тому же нет никаких укрытий, и в случае нападения…
Он не успел закончить фразу, когда из-за угла возник механик. При своих огромных размерах и, должно быть, немалом весе, передвигался он плавно, легко и почти беззвучно.
– К стене! – крикнул Баслов.
Солдаты отпрянули в сторону и, прижавшись к стене, ощетинились стволами автоматов.
– Если у вас есть какие-то проблемы, можете обратиться ко мне, – произнес механик.
Голос его, по тембру и по интонациям, был неотличим от голосов других пришельцев, которые слышал Кийск.
– Проблемы? – Баслов передернул затвор. – Сейчас, похоже, проблемы возникнут у тебя…
– Спокойно, – Кийск остановил его, положив руку на автомат. – Если у него имеется оружие, то расстреляет он нас одной очередью.
– Если вы пришли в город из других мест и не имеете жилья, – продолжал механик. – Следуйте в четырнадцатый сектор, где имеются свободные жилые секции.
– Знаете, чего они не предусмотрели? – оглянулся Баслов на своих подчиненных. – Подъезд! Он не сможет в него пролезть! Вперед!
Люди метнулись к подъезду.
Механик, не пытаясь помешать, просто последовал за ними. Он подошел к оставленной приоткрытой двери и неподвижно, как будто в нерешительности замер.
– На вид он какой-то непрочный, – сказал Баслов, внимательно изучив взглядом пришельца. – Вроде как из картона склеен.
– Это, наверное, только на вид, – заметил с сомнением один из пехотинцев.
– А вот это мы сейчас и проверим.
Баслов поднял автомат и, тщательно прицелившись, выстрелил
– Крепкий, гад, – Баслов передернул затвор.
– Ношение и применение огнестрельного оружия запрещено, – отчетливо и громко произнес механик. – Требую немедленно сдать все имеющееся в наличии огнестрельное оружие.
– А если нет? – не отвечая на приказ механика, а просто разговаривая сам с собой, тихо спросил Баслов.
– В случае отказа выполнить требование, – продолжил после паузы механик, – буду вынужден применить особые меры.
– Вот это уже интересно! Посмотрим, на что ты способен?
– А если он просто будет стоять здесь, пока мы не выйдем? – спросил Кийск. – Судя по всему, терпения ему не занимать.
– На этот случай у меня имеется кое-что в запасе, – похлопал рукой по перекинутой через плечо сумке капитан.
– Смотрите! – воскликнул стоявший у двери пехотинец.
На правом плече механика раздвинулись лепестки сферической диафрагмы. Из открывшегося отверстия выдвинулась тонкая, блестящая на конце металлическая трубка.
– Стеньков, – схватив за рукав, подтянул к себе молодого паренька Баслов. – Сможешь сбить эту штуку?
– Запросто.
– Постой, мы же даже не знаем, что это такое, – попытался остановить его Кийск.
– Какая разница, – отмахнулся Баслов. – Действуй, Стеньков.
Выглянув за дверь, Стеньков поднял автомат и прицелился. Выстрелить он не успел. Тонкий, как спица, луч лазера, пронзив насквозь дверь и тело солдата, ударил в пол. Покрытие, похожее на каменное, запузырилось. Стеньков, нанизанный на луч, словно бабочка на иглу, пошатнулся, и тонкая, обугленная по краям полоса рассекла его тело. Не издав ни звука, он замертво рухнул на пол.
– Ах ты!..
Дергая попеременно то спусковой крючок, то затвор, Баслов принялся беспорядочно палить по механику. К нему присоединились двое пехотинцев. Одна из пуль угодила-таки в отверстие диафрагмы и лазерный луч погас, но тотчас же возник новый, берущий начало от другого плеча механика. Перерезав надвое автомат в руках стрелявшего пехотинца, он отсек и кисть сжимавшей его руки.
– К стенам! Все к стенам! – взмахнул рукой Баслов.
Солдаты, рассредоточившись, прижались к стенам парадного. Один из них, достав перевязочный пакет, стал бинтовать раненому обожженную культю. Тот смотрел на свою изуродованную руку с ужасом, словно не понимая, что произошло, почему она вдруг стала короче. Должно быть, из-за шока ему даже не было больно.
Лазерный луч, изрезав на куски дверь, плясал по парадному, проскальзывая порой у самых ног людей. Тишину нарушало только тихое, змеиное шипение плавящегося под лучом покрытия пола.