Лабиринт
Шрифт:
– Ты снова что-то задумал? – спросил Киванов.
– Если у нас теперь есть источник электроэнергии, так почему же не использовать ее против механиков? Если их не взять взрывчаткой, посмотрим как подействует на них электрический разряд!
– Мысль интересная, – согласился Колышко. – Если материал, из которого сделаны механики, электропроводен, то такое оружие может оказаться весьма эффективным.
– Все дело в том, что использовать электричество против механиков мы можем только здесь, рядом с подорванной машиной. Да и то неизвестно, как долго, – выплеснул на энтузиастов
– Если нам удастся вывести из строя хотя бы одного механика, мы оттащим его в лагерь и там разберемся, с какой стороны по нему лучше бить, – сказал Баслов.
– Если мы ввяжемся в драку, то единственное, что сможем сделать, – только геройски погибнуть, – ответил на это Кийск.
Прежде чем вернулись посланные на базу солдаты, из города прикатила новая машина. Выглядела она, как черепаха с круглым, приплюснутым сверху панцирем диаметром чуть больше метра, и двигалась, плотно прижавшись к дорожному покрытию. Загнать под нее бомбу было невозможно, а заряды, взрывавшиеся рядом, не оказывали на нее никакого воздействия.
Машина подползла к уткнувшемуся передним скребком в землю комбайну и, зацепив его сзади застегнувшимся на металлической петле карабином, стала вытаскивать на дорогу. Карабин удалось отстрелить несколькими точными выстрелами. Черепашка растерянно покрутилась на месте и, развернувшись, побежала назад в город.
– Ну теперь-то точно должны прийти механики, – сказал, глядя ей вслед, Киванов.
– Если у них нет боевых машин, – заметил Кийск.
– Они сами боевые машины, – возразил Баслов.
С базы приехала запряженная лошадью телега. Прибывшие с ней двое врачей занялись пострадавшими. Остальные сгрузили с телеги рулон металлической сетки и раскатали его на дороге, покрыв в длину около пяти метров. Один конец кабеля подсоединили к сетке, другой забросили на корпус комбайна, который черепаха успела-таки втащить на дорожное покрытие, служившее теперь изолятором.
Механики не заставили себя долго ждать – на дороге появились трое пришельцев в сопровождении машины-черепашки. Едва успев закончить все приготовление, люди укрылись в ельнике,
– Ну, что я говорил? – зашептал в ухо Кийску, щекоча его усами, Баслов. – Сами пришли.
Не сделав одного последнего шага, механики остановились в метре от расстеленной на дороге сетки с пропущенным по ней током. Лазеры на их плечах были приведены в боевую готовность.
– Должно быть, они каким-то образом регистрируют электрическое поле, – Колышко с досадой цокнул языком. – Провалилась затея.
– Рядом ведь совсем стоят, – с отчаянием выдавил сквозь зубы Баслов. – Подтолкнуть бы немножко.
– Здесь ничто не поможет, – сказал Киванов.
– А, черт, надо попробовать. Не упускать же такой шанс. – Баслов поднялся и, пригнувшись, побежал к оставленной в глубине леса телеге.
– Куда? – сдавленно крикнул вслед ему Кийск, но тот, не оборачиваясь, только рукой махнул.
Стащив с телеги упакованный в пластиковый пакет серебристый скафандр химзащиты, Баслов раскатал его на земле и, подозвав солдата, чтобы помог,
– С ума сошел? – закричал, подбежав к ним, Кийск. Увидев скафандр, он сразу догадался, что собирается сделать Баслов. – Защита не выдержит, – скафандр предназначен не для этого.
– Чтобы узнать, надо попробовать, – ответил Баслов, застегивая клепки на груди.
– Механики расстреляют тебя прежде, чем ты успеешь приблизиться к ним на достаточное расстояние.
– А вот это вряд ли. Обычно механики не стреляют первыми по безоружному противнику.
Баслов нахлобучил на голову квадратный шлем и защелкнул на горле крепление, соединяющее его с воротом.
Понимая, что спорить с ним сейчас бесполезно, Кийск ничего не сказал.
Механики стояли все на том же месте, по-прежнему неподвижно, внимательно зондируя окрестности своими искусственными органами чувств. Черепашка, направленная вперед, откинула на обочину конец кабеля, лежавший на кожухе обездвиженной машины, и снова зацепила комбайн карабином. Механики теперь уже без опаски ступили на металлическую сетку, но все же избегали касаться дорого-очистителя и находившейся в контакте с ним черепашки.
Все трое пришельцев одновременно повернулись в сторону ельника, когда из зарослей появился Баслов.
Капитан шел быстро, высоко вскинув руки с растопыренными пальцами, чтобы у механиков и сомнения не возникло в том, что он безоружен. Нервы у него были на пределе. Он старался и не мог отвести взгляда от открытых ячеек на плечах пришельцев, из которых выглядывали стволы лазеров, поблескивающие на выглянувшем под вечер из-за туч солнце. Чтобы хоть немного отвлечься, Баслов пытался обратить все происходящее в глупую игру, пробуя угадать, какой из стволов выстрелит первым. Он видел и отброшенный на край дороги конец кабеля, и то, что механики стоят на расстеленной специально для них сетке. Он знал, что ему нужно было сделать.
Ближе… Ближе… Еще три шага…
Механики не двигались с места. Лазеры бездействовали.
Черепашка, заурчав, потащила комбайн за собой.
Баслов, обливаясь потом в скафандре, лишенном системы кондиционирования, принялся что-то насвистывать.
Еще один, последний шаг…
«Если бы у этих уродов хотя бы глаза были, – подумал о механиках Баслов, – чтобы можно было понять, в какую сторону они сейчас смотрят».
Пригнувшись, он бросился вперед, подцепил с земли конец кабеля и вместе с ним нырнул под днище комбайна, между медленно ползущими по дороге колесами.
Следом за ним под машину влетело полчище пауков, выброшенных из-под панциря одного из механиков. Баслов чувствовал, как скребут они своими омерзительными лапками по серебристой ткани скафандра и наверняка уже пробуют прокусить ее.
Машина хоть и медленно, но все же двигалась вперед, и медлить далее было нельзя. С отчаянной решимостью Баслов схватился рукой за какой-то выступ на днище комбайна. Оставшись после этого живым, он облегченно выдохнул и, забыв, что у него на голове шлем, попытался согнутым локтем вытереть пот со лба. Поудобнее перехватив кабель, он прижал его оголенный конец к корпусу машины.