Лабиринт
Шрифт:
Нищий обратил к ним лицо.
— Какими судьбами пожаловали сюда? — спросил он.
— Н-н-никакими, — заплетающимся языком пролепетал Хряксон.
— Никакими? Ни-ка-ки-ми?!
Нищий встал.
Хряксон застыл на месте. У Сары перехватило дыхание — перед ними стоял… Джареф.
— Ваше Величество! Ваше Величество… — Хряксон так низко склонился в раболепном поклоне, что едва не брякнулся вниз. — Какой… — он проглотил слюну и выдавил из себя жалкую улыбку. — Какой… — опять проглотил слюну. — Какой чудный сюрприз!
— Привет,
— Он — Кряксон, — поправила его Сара.
— Я — ХРЯКСОН, — скрежеща зубами вымолвил человечек.
— Да, Хряксон, — неожиданно дружеским тоном заговорил Джареф, — сдается мне, ты помогаешь девушке?
— Помогаю? — заюлил Хряксон. — Это в каком смысле, а?…
— В том смысле, что ты ведешь ее в глубь Лабиринта.
— А-а-а, — сказал Хряксон, — в ЭТОМ смысле.
— Именно.
— Нет-нет. Нет, Ваше Величество, я веду ее… ко входу.
— Что?! — воскликнула Сара.
Хряксон скривился в заискивающей улыбке, которая, естественно, предназначалась Джарефу.
— Я ей сказал, что хочу помочь ей пройти через Лабиринт — маленькая хитрость с моей стороны… — он судорожно засмеялся. — А на самом деле…
Джареф перебил его:
— А что это за безделушка у тебя на руке?
— Эта?… — Хряксон широко раскрытыми от удивления глазами уставился на браслет: к этому времени он и думать о нем забыл. — Э-э-э, я — нет, где он, откуда.
— Послушайте, Хряксон, — спокойным голосом произнес Джареф, — если мне придет в голову, что вы предаете меня, то мне придется подвесить вас вниз головой так, что Ваша башка погрузится в Болото Вечной Вони.
— О, нет, Ваше Величество, — у Хряксона задрожали колени, — только не это, только не Вечная Вонь!
— Именно ЭТО, Хряксон. — Джареф повернулся к Саре и улыбнулся. — Как тебе нравится мой Лабиринт?
Сара проглотила слюну. Рядом с ней стоял Хряксон и трясся. Но она решила, что не позволит Джарефу запугать себя. А для этого надо напустить на себя безразличие и сделать вид, будто ей все до лампочки.
— Ваш Лабиринт… — она чуть замялась, подбирая слова, — это конфетка: прямо пальчики оближешь.
Джареф удивленно приподнял бровь.
Хряксон от страха зажмурился.
— Не шутишь? — по голосу чувствовалось, что Сарин ответ заинтересовал Джарефа. — А как насчет того, чтоб попробовать чего-нибудь повкуснее?
Взгляд его поднялся кверху, и в пространстве — над головой — появились часы, те самые, что имели на циферблате не двенадцать, а тринадцать чисел. Джареф грациозно взмахнул рукой — и стрелки на часах пошли быстрее (это было видно и на глаз).
— Это не честно, — сказала Сара.
— Ты слишком часто говоришь эти слова. Интересно, с чем ты сравниваешь то, что обзываешь такими словами?
Джареф вытащил из своей шляпы прозрачный шар и пустил его вскачь назад по тоннелю. В тот же миг из темноты, куда унесся шар, донесся шум: там что-то рушилось,
На лице Хряксона застыла маска ужаса. Сара непроизвольно попятилась в противоположную от грохота сторону.
— Так, значит, Лабиринт — это просто конфетка? — рассмеялся Джареф. — Ну что ж, тогда поглядим, как тебе понравится вот этот кусочек нашего лакомства, — проговорил он и растворился в пространстве. А смех его — недобрый смех — продолжал разноситься вокруг.
Сара и Хряксон уставились в глубь тоннеля.
Но когда они увидели этот лакомый кусочек, у них челюсти отпали и они оба задрожали.
Мощная стена из огромных ножей, тесаков, резаков неумолимо надвигалась на них. Десятки острых как бритва, крутящихся лезвий были нацелены вперед. Они сверкали на свету и злобно звенели. Эта стена заполняла собой весь тоннель — как поезд в метро — и могла бы в мгновение ока искромсать на мелкие кусочки все на своем пути. Внизу этой ужасной мясорубки была платформа, из которой торчало множесто щеток. Они были обращены вниз и терлись о пол.
— Чистильщики! — заорал Хряксон и дал деру.
— Что это? — произнесла Сара, словно завороженная. Она была так напугана увиденным, что ноги ее будто приросли к полу.
— Беги! — кричал Хряксон уже где-то вдали от нее. Этот крик, многократно повторяемый эхом, дошел до сознания девушки, и она помчалась за человечком.
А гигантская мясорубка, лязгая и грохоча, неумолимо двигалась им вслед.
Теперь, чтобы закончить главу, осталось сообщить не многое: они попали в ловушку. Тоннель вскоре сделал поворот. И едва беглецы повернули за угол, как увидели массивную дверь с огромным запором. Эта дверь захлопнулась у них перед носом и перегородила собой тоннель.
Вперед и вверх
У Сары перехватило дыхание. Звон и свист лезвий становился все громче и ближе.
Хряксон изо всех сил стучался в дверь и что-то бормотал себе под нос. Но Саре было не до него. Она озиралась по сторонам, вверх-вниз, в надежде отыскать выход отсюда, хоть какую-нибудь лазейку. Обыскала стены: нет ли там ручки или чего-нибудь вроде кнопки — ведь должен же найтись какой-нибудь способ, чтобы удрать отсюда. Так уж устроен этот Лабиринт: в нем всегда есть такая фиговинка, которую надо лишь отыскать.
А грохот — бурлящий, звенящий, шипящий — все нарастал. Сара бросила взгляд на Хряксона — тот продолжал скрестисьв дверь. Этому типу доверять нельзя. Но что она может сделать одна? Что?
Она уставилась на край стены, который соприкасался с дверью. С одной стороны этот край, в отличие от всей стены, был выложен металлическими пластинками. Девушка нажала на металл и почувствовала, что он слегка поддается.
— Хряксон! — позвала она, перекрывая клокочущий шум, многократно усиленный эхом.