Лабиринт
Шрифт:
— Эй, в чем дело, дамочка?
На Сару напала икота. И она, с трудом ее прерывая, проговорила:
— Ой! Мне надо-добраться-до-замка Джарефа-в центре-этого-Лабиринта.
— Святое дело!
— Ты хоть немножко соображаешь, что делаешь, девушка?
— Я — да! — твердо сказала Сара.
— Потрясно! Ну как вам это нравится!
Барабанщик прокричал:
— Она СООБРАЖАЕТ, что сейчас делает, — и выбил в честь Сары оглушительную дробь.
— Ура-а-а! — закричали остальные, гримасничая и аплодируя.
— Но у меня осталось всего лишь несколько часов, —
Огнеяны засвистели и, кривляясь, стали делать друг другу какие-то знаки.
— Ерунда, нету ничего — и НЕТ проблемы.
Сара глянула на них сквозь слезы, и лучик надежды блеснул в ее глазах.
— Это правда, что нету?
— Хоть застрели! Нету!
— Мы проводим тебя туда.
— Еще как проводим! — дико заорала одна из Огнеян, махая лапами над головой. — Не прошвырнуться ли нам немного, а?
Остальные поскакали, визжа, ухая и гогоча — они были до безумия возбуждены.
— В замок! О-о-о, красота!
— Конечно, это очень мило с вашей стороны, — нерешительно сказала Сара, — но все-таки.
— Думаешь, мы сейчас уже того, СЛИШКОМ БЕШЕНЫЕ?
Когда Огнеяна произносила эти слова, голова сама отделилась у нее от шеи и повисла в воздухе. Чтобы не потерять голову, Огнеяна обхватила ее двумя лапами и, прихлопнув, поставила на место.
Барабанщик отбил длинную дробь в честь Сары и прокричал:
— Давай стреляй! Мы не такие, как те, которые бешеные!
— Да, да, мы уже другие! — заорал кто-то. — Смотри!
Орущее существо приняло облик страуса, пробежало пару шагов и… взорвалось. А потом стало отыскивать разлетевшиеся кусочки и собирать себя по частям. Когда это ему удалось, остальные завыли от восторга и запрыгали, хлопая в ладоши.
Барабанщик снова отбил дробь, но при этом заметил:
— Остынь, подруга!
— Слушай сюда, девушка, тебе ни в жисть не дотопать до того места в одиночку.
Сара засопела от огорчения.
— Знаете, а у меня еще недавно был друг. Правда…
— Ага! Небось тот парень, что ходит в одежде. Он, что ли?
— Вы имеете в виду Хряксона?
— Точно. Хряксон, это он! Эх, классно! Да у нас каждый знает этого Хряксона!
— Правда? — удивилась Сара.
— Конечно! Мы с Хряком — ВО как! — Огнеяна скрестила два пальца.
— О-о, здорово.
Но прежде чем Сара успела произнести еще что-либо, эти существа потащили ее за собой. Куда? Она не знала, лишь заметила впереди каменистую дикую местность.
— Значит дворец твой, он где-то вон там — примерно, как мы идем, — стала убеждать девушку одна из Огнеян.
— А вы уверены, что ЗНАЕТЕ, как добраться хотя бы до центра Лабиринта? — тревожно спросила Сара. Мешкать больше она не имела права и думала: Лучше уж самой попытаться найти нужный путь.
Однако от Огнеян не вырваться: они обступили девушку, схватились за одежду своими длиннющими пальцами и, подпрыгивая на задних лапах, дружно потащили за собой.
— НАМ ли не знать, как добраться до центра?!
Они все затряслись, покатываясь со смеха. При этом головы
— Нет, милая дама! — завопила одна из них. — Может, мы и БЕШЕНЫЕ, но знаем точно, куда идем.
— Ну точно! — поддержали остальные.
— Тебе в замок что ль надо? Вот мы и ТАЩИМ тебя в замок, или мы делаем тут что-то другое?
— Нееет!
— Так что давай, дамочка, с нами, — и у тебя не будет НИКАКИХ проблем.
А Джареф в это время из замка наблюдал за Сарой. Глядя в свой хрустальный шар, он видел убитое горем лицо девушки и понимал, что она хочет удрать от его верных помощников.
Он поднял Тоби и приблизил его лицо к шару.
— Погляди — Сара, — тихонько проговорил он. — Это не то, что тебе хотелось бы отыскать?
Тоби, завидев лицо сестры, уставился в шар. И вытянул свою рученьку, пытаясь потрогать его.
— Столько хлопот из-за какого-то пустяка, — проговорил Джареф и покачал головой. Потом взглянул на удивленного Тоби. — Потерпи немножко. Скоро она совсем тебя забудет, мой милый друг. Вот Хряксон даст ей мой подарочек, — и порядок. Сразу позабудет — все-все.
Окно в дикий мир
Огнеяны тащили Сару за собой как упрямого осла. Она, действительно, была упрямой. И постоянно спрашивала: Где замок?Его же не было видно ни с какой стороны. Вместо ответа она слышала лишь одни визги и дикий хохот. А время без остановки отсчитывало свои минуты и приближалось к тринадцати. Поэтому она, может, и в самом деле была упрямым ослом, если позволила втянуть себя в этот бардак.
Она пыталась сообразить, в каком месте допустила просчет. Но для нее это оказалось слишком сложным. Допустим, она не подошла бы к Хряксону, тогда, в самом начале, а пошла бы другим путем: вокруг той огромной стены? Может, тогда она была бы уже дома и Тоби сейчас лежал бы в своей уютной кроватке? Может, и так. А может, и нет. Как знать? Какие у нее были доказательства, что она в том или другом случае поступила правильно? Или хотя бы единожды приняла верное решение? А вдруг все это — сплошной и жестокий обман, которым пользуется Джареф, чтобы помучить ее, оставив надежду на спасение Тоби?
Подступили слезы, и Сара закрыла глаза. Нет, этого она себе больше не позволит. Ведь если б она не была плаксой, вполне вероятно, что эти твари оставили бы ее в покое.
А все- таки есть доказательства, пусть и хлипкие, в некоторых случаях она поступала совершенно правильно. Вот, например, ее короткая дружба с Лудо (бедный Лудо!) — ну как такое забудешь? Его счастливая глупая улыбка, которой он одарил ее, когда она выручила его из беды — разве это пустяки в нашей жизни?
Даже Хряксон с его противным характером — и тот, несомненно, помог ей понять, что она в силах сделать больше, чем ей казалось. И если все это сложить вместе, то получится, что, несмотря на все козни, которые устроил ей Джареф, есть очевидные доказательства в ее пользу.