Лабиринты веры
Шрифт:
В тот день Клэр была в отличном настроении, смеялась, помогала мне вытягивать того окушка. Она не нервничала и не сердилась, как это бывало обычно, и те два часа вдали от берега стали для нас настоящим отдыхом. Она пила кофе, беседовала с другими пассажирами, улыбалась. Но когда мы вернулись, высадились на берег и сфотографировались, веселье – бум! – закончилось. Менее чем через десять минут Клэр дернула меня за «хвост» так, что едва не выдрала волосы. Те два часа на катере навсегда сохранились в моей памяти. Они олицетворяли то, какой была бы моя жизнь, если б я оказалась в другой
Я перевела взгляд на часы. Зеленые неоновые цифры складывались почти в пять. День затухал, чтобы опять, как и другие дни, пролететь мимо меня. Без какого-то плана, без распорядка. Прихватив из бара последнюю бутылку вина, я пришла сюда, чтобы прилечь, а проснулась, когда солнце уже село. Я попыталась с головой накрыться покрывалом, но тут на прикроватной тумбочке завибрировал мой телефон. Я нажала на кнопку приема, но прежде чем успела хоть что-то сказать…
– Ава. Ты занята?
– Рассел?
– Да. В общем, я хотел бы заехать на пару минут. Ты не против?
Наверное, я была к этому меньше всего готова.
– В смысле сейчас?
– Я рядом с Хаддонфилдом и нашел кое-что, что тебе может быть интересно.
У меня на мгновение замерло сердце.
– Да, приезжай. Только дай мне десять минут.
Я пошла в ванную. Я пребывала в замешательстве, не знала, какой сегодня день. Воскресенье… Кажется, мы договорились встретиться в середине следующей недели. Что же он нашел? Я уставилась на свое отражение в зеркале. Волосы торчат в разные стороны, какие-то пряди прилипли к лицу. На мне мятый топ на тонких бретельках и пижамные шорты. Нельзя, чтобы Рассел увидел меня такой.
Я причесалась и прямо на шорты натянула джинсы. На что-то другое времени не оставалось. Быстро почистила зубы и полоскала рот «Листерином», чтобы забить запах перегара, когда по дому разнеслись звуки Пятой симфонии Бетховена. Эти четыре ноты прекрасны, когда слышишь их впервые – но через какое-то время они начинают действовать на нервы.
Я открыла дверь:
– В чем дело?
Рассел вошел и запер за собой дверь. Тут я заметила у него на боку кобуру с пистолетом.
– Работаешь по воскресеньям? – спросила я, указывая на оружие.
– Мой рабочий день не заканчивается в пять вечера по будням. Может, присядем?
Я сдвинула в сторону разбросанную на диване одежду и освободила для Рассела место. Он держался вежливо, но я все равно заметила, как он поморщился, глядя на беспорядок.
– Ава, я прочитал отчет об убийствах. Чтобы получить его, я задействовал четверых человек, так что выйти на меня будет непросто. Ужас… Не знаю, сколько из этого просочилось наружу, но человек, убивший тех людей, пробрался в дом заранее и застал их врасплох, когда они вошли. Женщина была в кухне, рядом с входной дверью; ключи лежали недалеко от ее тела. В теории, на нее напали, как только она вошла в дом через гаражную дверь.
Я молчала; мой желудок скрутила тупая боль.
– Мужчина был в гостиной. Множественные раны головы и лица; следователи
– Так что случилось? Ограбление пошло не так? Или что-то еще?
– Если б кто-то грабил дом и, будучи застигнутым на месте преступления, пошел на убийство, тогда из дома должно было бы что-то пропасть. Но все осталось на своих местах. В доме ничего не искали. С женщины не сняли кольца. В бумажнике мужчины остались все кредитки и наличность. Убийца просто вышел из дома и оставил дверь открытой. – Рассел принялся перечислять версии, загибая пальцы: – Получается, что либо убийца спешил выбраться из дома, не обратил ни на что внимания, был слишком самонадеян и уверен, что его не поймают, – либо он хорошо знал окружающую обстановку и не боялся. Я думаю, что верно последнее. – Рассел встал и заходил взад-вперед.
– Почему?
– Потому что он чувствовал себя вполне комфортно и даже задержался, чтобы сделать фото, вот почему. И поэтому же я считаю, что это не было прерванным грабежом.
– А если фото сделал кто-то другой? Тот, кто увидел убийцу, но не успел взять его в кадр, однако решил получить доказательство или…
– Главный вопрос в том, как эта фотография оказалась у твоей матери и какое отношение та имеет ко всему этому. Это она сделала подпись под снимком?
Потянувшись, я взяла Рассела за руку и остановила; его вышагивание по комнате нервировало меня.
– На ее почерк не похоже, но дать стопроцентную гарантию не могу.
– Когда ты ездила в Честнат-Хилл?
Его резкий тон заставил меня отдернуть руку.
– Гм… неделю назад, во вторник.
– Во всем этом есть какая-то нестыковка. Я в этом не уверен, но чувствую нутром. – Он замолчал и на мгновение задумался. – Ава, дай мне взглянуть на фотографию.
– Что?
– На ту самую фотографию, с которой все началось. Ту, что ты не захватила с собой на нашу встречу.
Я встала и взяла свою сумку. Порывшись в ней, высыпала содержимое на журнальный столик. Рассел наблюдал за мной. Я буквально кожей ощутила его пренебрежение, когда на пол скатилась пустая бутылочка из-под водки. Он подобрал ее и поставил на столик. Фотографии нигде не было. Я выпрямилась и оглядела комнату. Я не убиралась с того утра, когда заходила Джоанна. Повсюду были разбросаны бумаги, одежда.
– Потеряла? – Рассел не скрывал раздражения.
– Нет. – Я повернулась к нему. – Нет. Она точно здесь. Дай мне минутку. – Но фотографии нигде не было. Я не могла найти ее.
Уперев руки в бока, Рассел повернулся вокруг своей оси.
– Может, ты все просто выдумала? И фотографию тоже? Такое возможно? Увидела репортаж об убийствах по телику, а потом придумала историю?
– Нет. Жди здесь. Никуда не уходи.
Я побежала наверх, в свою комнату, и стала искать там. Вниз я вернулась с пустыми руками.