Лабиринты
Шрифт:
Надежда Дмитриевна улыбнулась и протянула Микки визитку из вазочки на стойке у двери. Он взял карточку и поспешил оставить эту совершенно не приятную ему женщину в покое.
В машине он внимательно посмотрел на визитку: размашистым почерком было выведено «Дизайнерская одежда Надин».
Дома он первым делом вбил в строке поиска название организации и зашел на сайт одежды. Цены на платья и другие предметы преимущественно женского гардероба нельзя было назвать заоблачными – на такие доходы семерых детей точно не прокормишь, не говоря уже о содержании большого дома. Правда, Надежда не скрывала, что кормит их гостиница мужа. Микки нашел по адресу гостиницу. Обычный гостевой домик на десять номеров, четыре звезды, два люкса. Хоть отель и находился в столице, район не пользовался большой популярностью у туристов, потому что был не центральным.
На следующий день женщина ответила на звонок не сразу и, сославшись на нездоровье и сильную занятость одновременно, перенесла встречу для интервью на неделю. Этой недели Микки вполне хватило, чтобы вывести мать-героиню на чистую воду.
Эта благополучная и солидная дама, как оказалось, строила свое благополучие на нелегальных и ужасающих обстоятельствах: она брала из детского дома относительно взрослых детей и заставляла их работать на себя в мастерской в сыром подвале своего дома. Естественно, дети трудились совершенно бесплатно. Она их запугивала, и именно поэтому бедные дети не могли во время телефонного разговора рассказать о своем положении. Больные дети, как одиннадцатилетняя Даша, были для нее находкой. Дети содержались в чудовищных условиях. Они шили одежду и обувь, чему их специально обучали. Им доверялось вырезать простые детали по шаблонам, а более сложные детали мастерили две наемные швеи, которые были в сговоре с главной предпринимательницей. Вещи продавались за границу под видом китайских, что-то (совсем немного) распространялось как вещи ее личной дизайнерской коллекции. Дамочка и ее сообщники имели с этого пухленький доходец. Поскольку усыновить значительное количество детей, достаточное для солидной мануфактуры, хозяйка не могла, она нашла способ договариваться с малоимущими семьями, которые брали ребенка и отдавали ей, после чего в срочном порядке меняли прописку и даже имена.
Когда Микки удалось собрать достаточное количество доказательств вины всех участников этого прибыльного бизнеса, дело получило невероятный резонанс в прессе. Его мусолили в эфирах новостных радиостанций, трансляции из зала суда заняли время нескольких телесериалов, не обошлось даже без небольшого митинга в поддержку сирот, которых, надо сказать, тут же определили в хорошие любящие семьи.
Но Надин не была готова смириться с таким потрясением. Она даже не ограничилась потоком отборной брани, выпущенной по его адресу в прямом эфире. Она нашла способ подговорить каких-то криминальных элементов (обзавелась связями за годы предпринимательской деятельности), и Микки чуть не отправили на тот свет. К тому времени Микки уже числился агентом Секретной организации, настоящее название которой, по понятным причинам, не приводится, и коллеги решили от греха подальше обеспечить репортера политическим прикрытием. Так он оказался за границей.
* * *
– Мииик, – послышалось из спальни. – Мик, дорогой.
Микки довольно прищурился и поспешил на голос. Блондинка проснулась и теперь сидела на кровати, обмотавшись простыней.
– Уже обед, красотка. Родители не будут тебя искать? – Он сел рядом с девушкой и провел пальцем по ее обнаженному плечу.
– Черт! – выругалась она, бросив взгляд на часы. – Меня ждут на собеседовании через час!
Она попыталась встать, но снова плюхнулась на постель, не сумев удержать равновесия.
Микки встал и потянул ее за руку.
– Давай, детка, выметайся из кровати, а то мы рискуем проторчать тут неделю. – Он обнял девушку и притиснул к себе сильными накачанными руками. Захихикав, девушка, имени которой он так и не вспомнил, если вообще спрашивал, освободилась из его объятий и неуверенно двинулась в ванную.
ГЛАВА 3.
2014 год. Россия, Москва.
Кротов Сергей Анатольевич вышел из своей дорогой недавно купленной иномарки, нежно закрыл дверцу и, несмотря на свои внушительные габариты, легко двинулся ко входу в здание, украшенному красивым гербом с причудливой птицей. Дверь плавно качнулась, и так же плавно закрылась за проникшим внутрь Сергеем
Он деловито закивал в знак приветствия десяткам сослуживцев, бегущим на свои утренние совещания, натянуто улыбнулся строгой секретарше и нырнул в свой кабинет. Кабинет встретил хозяина сосредоточенной рабочей тишиной. Деревянные добротные панели тут же обступили Сергея Анатольевича, стоило ему разместить свою фигуру за столом – массивным дубовым сооружением, занимавшим добрую треть кабинета.
Сергей Анатольевич поерзал в кресле, устраивая свое тело поудобнее, промокнул платком наметившуюся лысину, почесал снова задергавшееся веко и посадил на нос тонюсенькие очки в почти невидимой золотой оправе. В завершение этого странного ритуала он издал отчаянный вздох, больше похожий на вопль смертельно раненого лося, и положил перед собой дорогой кожаный портфель с документами.
Но сосредоточиться на делах ему не дал деликатный, но достаточно громкий, чтобы его можно было проигнорировать, стук в дверь. Затем дверь приотворилась, и в проеме показалась серьезное лицо секретарши.
– Пришел Завральский. Говорит, что открылись новые обстоятельства дела…
Сергей Анатольевич не дал ей договорить:
– Зови! Зови! – замахал он нетерпеливо руками и начал протискиваться из-за стола. Его массивная шаровидная фигура, в округлости которой Сергей Анатольевич разумно винил нервы и сбившийся гормональный фон, оттеснила кресло.
Дверь снова отворилась, и в кабинет вошел высокий седовласый мужчина в дорогом с иголочки костюме и кипой бумаг под мышкой. Мужчины молча пожали друг другу руки, после чего Сергей Анатольевич небрежно махнул рукой в сторону свободного кресла и сам вернулся на свое место.
– Андрюша, говори! – потребовал Кротов и зафиксировал взгляд своих небольших пронзительных глаз на собеседнике. Тот начал без предисловий.
– Мои агенты выяснили, каким образом был взломан компьютер с документами. Некто запустил в компьютер файл с прикрепленным вирусом – разновидность трояна. Вирус не распознала защита компьютера, потому что эти шпионские программы в скрытом режиме не заметны антивирусным программам и не фиксируются брандмауэром, – Завральский говорил негромко, четко, быстро, словно читал по бумаге. Кротов внимательно слушал, хотя плохо представлял себе сложный компьютерный механизм. – Зараженный файл мог быть прикреплен к любому документу и отправлен по почте. Вирус проникает в систему при скачивании или простом открытии файла, и начинает копировать все документы с компьютера-цели по очереди. Скопированные документы он фиксирует в определенном месте в сети, где его может найти заказчик, который знает, где искать. То есть документы пропали не случайно, кто-то нанял настоящего профессионала, чтобы до них добраться.
Завральский замолчал, чтобы дать Кротову время переварить информацию. Сергей Анатольевич обмяк в кресле и интенсивно зажевал губами, что указывало на крайнюю степень сосредоточенности мысли.
Ситуация складывалась, мягко говоря, не очень. Несколько месяцев назад произошло нечто, что заставило все спец-группы СУ ФСБ по особо важным делам активизировать свои реальные и потенциальные силы: пропали (точнее, были скопированы) очень важные документы с исследованиями ведущих ученых в области ядерной физики. Несмотря на всю нелепость и кажущуюся невозможность ситуации, факт оставался фактом: исследования, связанные непосредственно с обеспечением национальной безопасности (да и более-менее прочного равновесия в мире, обусловленного разумным распределением сил) оказались под угрозой! Дело нельзя было придать огласке – это повлекло бы за собой массовую панику, но было необходимо установить, кому и зачем понадобились эти файлы.
Удивляло и то, как терпеливо вор выжидал удачного момента: файлы были скопированы с домашнего компьютера ученого. Забирать информацию и выносить ее из института, где проводились исследования, естественно, было запрещено. То, что оказалось в домашнем компьютере, было лишь малой толикой наработанного материала. Но и это, с другой стороны, настораживало: значит, укравший хорошо разбирается в подобных вопросах сам и сможет при желании восстановить недостающее. Факт пропажи обнаружился случайно: хозяин компьютера заметил, что с документа была сделана копия, но при этом точно помнил, что он никаких копий не делал. Подозревая утечку информации, он обратился к сотрудникам, отвечающим за безопасность компьютеров в институте. Они заподозрили вирус, тут же предупредили ФСБ.