Лачплесис
Шрифт:
Были сыновьями ведьмиными
Йодсы, Лачплесом убитые.
И порой, когда полакомиться
Им хотелось человечиной,
Им на завтрак оживляла она
Двух ли, трёх ли корабельщиков.
А как сыновей её убил он,
Обернулась ведьма старая
На пути его лесным колодцем,
А она с ней рядом - яблоней.
Если б из колодца люди пили,
До того как трижды Лачплесис
Надрубил его, то все бы вскоре
Тут же в страшных
Но колдунья от его удара
Умерла на дне колодезном.
То б и с ней, со Спидалой, случилось,
Если б он не пощадил её.
"Лачплесис, ты победил!
– в глубоком
Молвила она волнении.
От чудовищ, сумпурней и йодсов
Боги Балтии спасли тебя.
Но теперь в отчизне нашей милой
Ждут тебя труды великие.
Знай, пока ты по морям блуждаешь,
Чужаки терзают родину!
Воротись в родимые пределы,
Разгони толпу насильников!
Как бы я помочь тебе хотела,
Если б я была свободною,
Если б я была чиста душою,
Как твоя невеста Лаймдота!
Но ведь кто же сможет воротить мне
Договор мой вечный с дьяволом,
Что сама писала я когда-то
В страсти гнева кровью собственной!"
Кончила: закрыв лицо руками,
Горько Спидала заплакала.
Лачплесис теперь не сомневался
В искреннем её раскаяньи.
И внезапно в этот миг он вспомнил
Про неведомую грамотку,
В свиток свёрнутую, что когда-то
Он унёс из ямы чортовой.
С корабля принесть велел он свиток,
Отдал свиток в руки Спидале.
Спидала, едва его увидя,
Вскрикнула в великой радости.
Горячо благодаря, припала
Вновь она к коленям витязя:
"Лачплесис! Всю жизнь мою тебе я
Отдаю, хочу служить тебе!
Это договор мой с тёмной силой,
Кровью собственной подписанный.
Вместе с ним вернул ты мне свободу,
Вырвана из власти ада я.
Я сожгу проклятый этот свиток,
И всю жизнь стремиться буду я
Делать доброе усердно так же,
Как доныне злое делала!"
И она достала из колодца
Колдовскую клюшку ведьмину,
Ту, которой страшная старуха
Оживляла корабельщиков.
Долго Спидала с клюкой ходила
От судна к судну по берегу,
Трогала клюкой окаменелых,
И живыми стали мертвые
Им казалось, что они проспали
Только ночь на этом острове
Радостно они с высоких палуб
Толпами сходили на берег
Лачплесис приглядывался зорко,
И с великим изумлением
Он узнал среди толпы оживших
Друга Кокнеса
Как увёз в Неметчине из плена
Лаймдоту отважный Кокнесис,
Долгий путь пройдя, они достигли,
Наконец, морского берега.
Здесь нашли они корабль, поднявший
Паруса пред дальним плаваньем.
Должен он был некий новый город
Посетить на устье Даугавы.
Кокнесис и Лаймдота не знали
Ничего о новом городе.
О родных, о милых сердцу также,
Как живётся им,- не ведали...
Потому-то им и не терпелось
Поскорей попасть на родину.
Но не сразу всё ж сбылось, не скоро
Их горячее желание.
Как на витязя, на них наслала
Ветры, бури ведьма старая
И умчала их в неведомое
Море от пути обычного.
Долго-долго в море проблуждавши,
В некий день пловцы увидели
На краю небес красивый остров
И корабль к нему направили.
Приближаясь к острову, корабль их
Мчался, как гонимый бурею,
Всё быстрее и с неудержимой
Силой выбросился на берег.
С берега пловцам навстречу вышла
Бабушка с лицом приветливым,
Повела их всех с собой по мосту
В дом, где славно угостила их.
Угостившись, воротились люди
На корабль свой и уснули там,
И глубоким спали сном, покамест
Спидала не разбудила их.
Передашь ли бурю чувств, объявших
Их сердца при встрече с витязем?
Кокнес обнимал его. Припала
Лаймдота к плечу любимого.
И когда к ним речи дар вернулся,
Начали они рассказывать
Обо всём, что на морях и землях
Пёстрая судьба дарила им.
И исчезла в сердце Лачплесиса
Тень последняя сомнения.
Новой клятвою незыблемою
Был скреплён союз великий их.
Спидала лишь в стороне стояла,
В радости их не участвуя.
За руку тогда её взял витязь
И к друзьям своим подвёл её.
Рассказал, что лишь её стараньем
Были оба спасены они;
И наперебой благодарили
Лаймдота и Кокнес Спидалу.
Горячо её упрашивали,
Чтобы к ним вошла в содружество.
И сердечно им пообещала
Быть их вечным другом Спидала,
И в грядущем, чтобы ни случилось,
Вместе быть в беде и в радости.
Спидале чудесный этот остров
Хорошо известен раньше был,
И отныне добрым провожатым
Стала Спидала друзьям своим.
Этот остров в море безымянном
Был богат землёю тучною.
Пожелали там навек остаться