Ладога
Шрифт:
Темные будто не желали меня замечать. Бились с Олегом да Эриком, повернувшись ко мне спинами. Глаза я теперь закрывать не стала – выбрала место понадежнее и ударила. Наседавший на Эрика Темный хрюкнул, упал, потек сизой дымкой… Вот и Олегов рухнул, захлебываясь заменявшей ему кровь отвратительной жижей…
Олег хмуро усмехнулся мне. В спокойных серых глазах мелькнуло одобрение и тут же пропало. Пожалуй, был он не менее страшен, чем Ядун… Убивал без злобы, без ненависти… Просто делал работу. Необходимую и очень
Осел с перерезанным горлом еще один Темный – противник Эрика. Я ухнула радостно и обомлела, боясь глазам поверить. «Нет!» – хотелось закричать, протестуя, да голос не слушался, клокотал в горле, не вырываясь наружу…
Эрик медленно гнулся к земле, зеленые глаза наливались холодной пустотой, рассеченное плечо багровело открытой раной…
– Эрик! – кликнул за меня Олег, метнулся на убийцу мужа. Темный и увернуться не успел – завалился с дырой в груди прямо на тело Эрика и стаял, освобождая того.
– Берегись! – Олег изловчился, отбросил от меня мечом странную вспышку, миновавшую его и волха. Та упала в снег, зашипела… Последний Темный заметил открытую спину волха, обхватил ее руками. Чужак встряхнулся, словно промокший пес, силясь скинуть тушу жреца. Ядун расхохотался. Маленький кинжал, такой же, что убил Лиса, будто ожив, соскочил с его ладони, метнулся к шее Чужака.
Темный мешал волху отклониться, но я… Я была свободна! Для чего мне жить, если не было больше Эрика?!
Я бросилась вперед, сунулась под смертоносное жало…
Совсем близко что-то звякнуло. Ожидаемая боль не настигла, не погрузила в пучину беспамятства… Олег! Олег отвел и эту опасность! Я открыла глаза.
Нет, не в меч Олегов ударился кинжал – зацепил грудь, скользнув по странному железному кресту, что на его шее висел… Под рубахой растеклось алое пятно. И он?! Конец… Это конец!
– Бейся! – выдохнул Олег, подхватывая нож. Изловчился и метким ударом всадил его в спину повисшего на Чужаке Темного.
Жрец расцепил опутавшие Чужака руки. Волх выпрямился, занес посох и вдруг застыл, словно окаменев… Что же он?! Ядун не станет ждать! Но Ядун тоже не двигался. Только губы его шевелились, словно напевая неслышную песню. Что случилось? Оцепенели и мои руки, наплыла волной влекущей печаль и тихая, почти неприметная радость… Что-то кончалось… Что-то начиналось… Что?
– Белая Девка!
Олег смотрел в сторону Семикрестка так, словно увидел нечто неприятно знакомое…
Белая Девка – посланница Морены, та, что приходит за умершими душами и передает их в руки поджидающей за кромкой хозяйки…
Она шла по дороге, едва касаясь ногами влажной, смешанной со снегом грязи. Почти прозрачное одеяние свободно колыхалось вокруг стройной высокой фигуры. Распущенные до пояса бесцветные волосы медленно
– Что же, волх, – негромко сказал Ядун. – Это конец. Она явилась за твоими ведогонами. Она заберет их, и ты, только ты будешь виновен в их смерти! Ты даже их не защитил…
И засмеялся:
– И ты хотел убить меня?!
Прозрачное лицо Белой повернулось на смех:
– Кто смеет веселиться пред жрицей Морены? Ядун смолк, а Чужак вскинул руку:
– Стой, Белая! Возьми людей, но оставь в живых ведогонов!
Девка склонилась над телом Лиса:
– Ты волх – тебе решать…
Тонкая рука медленно потекла над мертвецом:
– Живи, ведогон! Без тела живи!
Чужак побелел, согнулся, будто его кто-то ударил в живот. Посох выпал из ослабших рук. Ядун довольно осклабился, однако засмеяться уже не посмел. И ударить не посмел…
Белое лицо вновь повернулось к волху:
– Ты по-прежнему хочешь этого?
– Да!
Голос у Чужака стал сиплым, сдавленным.
Он умирал! Умирал от каждого нового шага Девки, от каждого ее движения! Умирал, теряя свою силу! И никто, никто не мог ему помочь…
– Гляди! – Олег ткнул меня в плечо.
Я проследила за его рукой. Нет, не напрасно гнулся к земле Чужак, не зря утекала его могучая, неподвластная времени сила – Лис сидел в снегу, недоуменно хлопая глазами на вывалившийся из бока кинжал. И Медведь поднимался, растерянно потирая грудь, которую совсем недавно рассек топор. И Эрик! Мой Эрик был жив! Страшная рана затягивалась на глазах!
– Прощай, волх… – Белая закачалась, потекла поземкой обратно, в сердцевину Семикрестка…
– Все кончено, волх! – будто эхом отозвался на ее тихие слова громкий выклик Ядуна.
Чужак?! Он еле стоял на ногах, качаясь, будто опившись медовухи… Да его и бить не надо было – сам падал…
– Нет, не все… – выдавил он сквозь зубы, не сводя с торжествующего Бессмертного полыхающих глаз.
– Не все! – Я вскочила, встала возле, подхватив волха под плечо.
– Не все! – Вырос рядом Олег.
– Не все! – отголоском отозвался Эрик.
– Не все! – хором выкликнули Медведь и Лис, одновременно метнувшись к нам.
– Видишь, – Чужак слабо засмеялся, – моя сила сама вернулась ко мне!
Ядун побледнел, попятился… Испугался! Он испугался!
– Я бессмертен! – пробормотал неуверенно.
– И на старуху есть поруха… – веско ответил ему Олег.
– Нет! – Ядун шатнулся в сторону от его слов, будто были они калеными стрелами и, не удержавшись, заступил на дорогу. Та чмокнула плотоядно, плотнее всасывая его ноги в разжиженную грязь.
– Нет! – Ядун дернулся, пытаясь вырваться, но дорога держала цепко и бежала быстро. Куда быстрей, чем в прошлый раз, когда меня тянула…