Лагранж - Оэлэ

Annotation

Неизвестный полёт в Космос... Возможно ли такое, когда рассекречено почти всё? Пытаясь узнать подробности гибели своего деда, обычный программист Антон Видолга сталкивается с тайнами и опасностями...

Корнев Игорь

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12.

Корнев Игорь

Лагранж - Оэлэ

Это произведение является художественным вымыслом. Любое сходство героев с покойными и ныне здравствующими людьми является случайным.

Глава 1.

Шесть маршевых двигателей запускаются в режим предварительной тяги, и если не обнаружится сбой, то уже на форсаже последует пуск.

Кабину корабля озаряют алые блики. В иллюминаторах лазурное безоблачное небо сдавливается тисками густого бурого дыма. Ракету охватывает дрожь и, кажется, ты сидишь на готовой вот-вот выскочить пробке от преисподней, освободив орду разъяренных демонов.

За последнюю секунду перед стартом как табакерочные чёртики появляются предательские мыслишки.

– Что я здесь делаю?! Разве не безумие восседать на тоннах ядовитой, готовой взорваться дряни?! От чего вместо меня не взять ещё одного летуна, готового отправиться в космос хоть на метле?!

– Ключ подъёма!

В адской тряске не чувствуется отрыв от стартового стола, только пришедшая в движение секундная стрелка часов извещает о начале экспедиции.

На резинке раскачивается взятая у сына игрушка - румяный, упитанный малыш в скафандре и шлеме с размашистыми буквами "СССР". Врешь, парень! Мы летим в костюмах мало отличающихся от тренировочных. При аварии толку от них как от солнечной батареи в деревенском сортире. А для погребального костра, о котором и не мечтал самый могущественный викинг, достаточно замыкания в километрах кабелей, микроскопической трещинки в лабиринте трубопроводов.

– Прошёл контроль подъёма!

Ощущается наклон и вращение ракеты. Неужели конец?! Нет! Она, всего лишь, ложится на расчётный курс.

Тело наливается тяжестью. Всё труднее пошевелиться, поднять руку, но командир умудряется щёлкать тумблерами на панели управления. Румяный малыш в шлеме уже не раскачивается, а прочно висит на растянутой резиновой струне.

– Двадцать секунд! Давление в топливных баках в норме!

Гуще и гуще становится небесная синева. Все-таки, многое потеряли летавшие на других кораблях без такого роскошного переднего обзора. Зажглась звезда, за ней другая... Трясти стало реже, но сильней.

– Отделение первой ступени!

Ракету подбросило как от удара гигантской кувалды.

– Ушла мягче пары "пятисоток"!
– Ухмыляется командир.

Малыш в шлеме продолжает глупо улыбаться. Осталось недолго ждать, когда позабыв про резинку, он запарит в невесомости по кабине.

Небо впереди стало черным, уже различаются созвездия,

корабль несётся навстречу тьме.

* * *

Присаживаясь за протянувшийся от окна до дальней стены офиса мышино-серый стол и вставляя кабель в сетевой разъём ноутбука, Антон уже предвкушал как после работы откроет коробку с новой моделью "Аполлона-11" фирмы "Dragon".

Обмениваясь юбилейными десятирублёвыми монетами, коллеги-бездельники обсуждали когда и в честь каких городов те выпускались.

Антон уже подумывал разыграть незадачливых нумизматов, подсунув им десять шекелей к юбилею основания Гомморы. Дизайн монеты виделся, как ломящаяся в дверь Лотта нетерпеливая толпа, но тут позвонил курьер интернет-магазина.

Доставивший книги старичок посматривал несколько странно.

– Любите астрономию?! Астрономию...
– Спросил он, наконец.
– Частенько сюда езжу, а такой роскошный альбом с планетами привез впервые! Да, впервые...

Вежливый голос старательно выдерживал паузы между словами, как бывает у страдающего одышкой.

– Давняя история... В детстве попался отцовский школьный атлас... Мой совсем скучным был, а там в черном небе созвездия, туманности, "Красное пятно" в атмосфере Юпитера... Потом, попалась Перельмановская "Занимательная астрономия", "Сокровища звёздного неба" Зигеля... С тех пор космосом и заболел, даже "Звездочетом" прозвали!

– А тогда почему здесь работаете?!

– Отцовского опыта хватило! Он пошёл по дедовым стопам, трудился над "Бураном". Когда космонавтику с оборонкой залихорадило, он ремонтировал видаки, торговал на Митинском радиорынке. Наконец, ему повезло, нашёл работу в австрийской фирме, специализирующейся на измерительной технике. Ну, а, я занимаюсь ерундой!
– Рассмеялся Антон.

– Как это?!
– Опешил Ворожейкин.

– Тружусь программистом. Делаю никому не нужные отчеты...

– Так ваш дед...
– Прищурился старичок.

– Он участвовал в лунной программе, создавал "Н-1"...

– Да! Вот была ракета, так ракета! Высотой с монумент покорителям космоса! Представляете, какое могло открыться зрелище, установи эту махину в Москве?! Москве... А в изданной в 1985 году энциклопедии космонавтики ей даже не нашлось места!

Представив сверкающий титановой облицовкой памятник, Антон поймал себя на мысли, что венчающая монумент малюсенькая ракета сильно смахивает на немецкую "Фау-2". То ли зодчие посчитали королёвскую "Р-7" не слишком привлекательной для своего творения, то ли, в который раз, вмешалась секретность, и они увековечили прежнюю модель ракеты - прямую наследницу творения фон Брауна.

– Получается, я не ошибся!
– Продолжал старичок-курьер.
– Меня зовут Кузьмой Сергеевичем Ворожейкиным. Ворожейкиным... С вашим дедом Антоном Викторовичем Видолгой мы вместе работали у Королёва... Обратил внимание на фамилию в заказе, а когда вас увидел... Тот же взгляд, манера говорить... Таким мне и запомнился Антон Викторович!

– Вот это да!
– Подумалось Антону, считавшему свою невысокую, костлявую фигуру самой неприметной в мире.

Впрочем, нет! В глаза наверняка бросался острый, птичий нос.