Шрифт:
Annotation
Неизвестный полёт в Космос... Возможно ли такое, когда рассекречено почти всё? Пытаясь узнать подробности гибели своего деда, обычный программист Антон Видолга сталкивается с тайнами и опасностями...
Корнев Игорь
Глава 1.
Глава 2.
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12.
Корнев Игорь
Это произведение является художественным вымыслом. Любое сходство героев с покойными и ныне здравствующими людьми является случайным.
Глава 1.
Шесть маршевых двигателей запускаются в режим предварительной тяги, и если не обнаружится сбой, то уже на форсаже последует пуск.
Кабину корабля озаряют алые блики. В иллюминаторах лазурное безоблачное небо сдавливается тисками густого бурого дыма. Ракету охватывает дрожь и, кажется, ты сидишь на готовой вот-вот выскочить пробке от преисподней, освободив орду разъяренных демонов.
За последнюю секунду перед стартом как табакерочные чёртики появляются предательские мыслишки.
– Что я здесь делаю?! Разве не безумие восседать на тоннах ядовитой, готовой взорваться дряни?! От чего вместо меня не взять ещё одного летуна, готового отправиться в космос хоть на метле?!
– Ключ подъёма!
В адской тряске не чувствуется отрыв от стартового стола, только пришедшая в движение секундная стрелка часов извещает о начале экспедиции.
На резинке раскачивается взятая у сына игрушка - румяный, упитанный малыш в скафандре и шлеме с размашистыми буквами "СССР". Врешь, парень! Мы летим в костюмах мало отличающихся от тренировочных. При аварии толку от них как от солнечной батареи в деревенском сортире. А для погребального костра, о котором и не мечтал самый могущественный викинг, достаточно замыкания в километрах кабелей, микроскопической трещинки в лабиринте трубопроводов.
– Прошёл контроль подъёма!
Ощущается наклон и вращение ракеты. Неужели конец?! Нет! Она, всего лишь, ложится на расчётный курс.
Тело наливается тяжестью. Всё труднее пошевелиться, поднять руку, но командир умудряется щёлкать тумблерами на панели управления. Румяный малыш в шлеме уже не раскачивается, а прочно висит на растянутой резиновой струне.
– Двадцать секунд! Давление в топливных баках в норме!
Гуще и гуще становится небесная синева. Все-таки, многое потеряли летавшие на других кораблях без такого роскошного переднего обзора. Зажглась звезда, за ней другая... Трясти стало реже, но сильней.
– Отделение первой ступени!
Ракету подбросило как от удара гигантской кувалды.
– Ушла мягче пары "пятисоток"!
– Ухмыляется командир.
Малыш в шлеме продолжает глупо улыбаться. Осталось недолго ждать, когда позабыв про резинку, он запарит в невесомости по кабине.
Небо впереди стало черным, уже различаются созвездия,
* * *
Присаживаясь за протянувшийся от окна до дальней стены офиса мышино-серый стол и вставляя кабель в сетевой разъём ноутбука, Антон уже предвкушал как после работы откроет коробку с новой моделью "Аполлона-11" фирмы "Dragon".
Обмениваясь юбилейными десятирублёвыми монетами, коллеги-бездельники обсуждали когда и в честь каких городов те выпускались.
Антон уже подумывал разыграть незадачливых нумизматов, подсунув им десять шекелей к юбилею основания Гомморы. Дизайн монеты виделся, как ломящаяся в дверь Лотта нетерпеливая толпа, но тут позвонил курьер интернет-магазина.
Доставивший книги старичок посматривал несколько странно.
– Любите астрономию?! Астрономию...
– Спросил он, наконец.
– Частенько сюда езжу, а такой роскошный альбом с планетами привез впервые! Да, впервые...
Вежливый голос старательно выдерживал паузы между словами, как бывает у страдающего одышкой.
– Давняя история... В детстве попался отцовский школьный атлас... Мой совсем скучным был, а там в черном небе созвездия, туманности, "Красное пятно" в атмосфере Юпитера... Потом, попалась Перельмановская "Занимательная астрономия", "Сокровища звёздного неба" Зигеля... С тех пор космосом и заболел, даже "Звездочетом" прозвали!
– А тогда почему здесь работаете?!
– Отцовского опыта хватило! Он пошёл по дедовым стопам, трудился над "Бураном". Когда космонавтику с оборонкой залихорадило, он ремонтировал видаки, торговал на Митинском радиорынке. Наконец, ему повезло, нашёл работу в австрийской фирме, специализирующейся на измерительной технике. Ну, а, я занимаюсь ерундой!
– Рассмеялся Антон.
– Как это?!
– Опешил Ворожейкин.
– Тружусь программистом. Делаю никому не нужные отчеты...
– Так ваш дед...
– Прищурился старичок.
– Он участвовал в лунной программе, создавал "Н-1"...
– Да! Вот была ракета, так ракета! Высотой с монумент покорителям космоса! Представляете, какое могло открыться зрелище, установи эту махину в Москве?! Москве... А в изданной в 1985 году энциклопедии космонавтики ей даже не нашлось места!
Представив сверкающий титановой облицовкой памятник, Антон поймал себя на мысли, что венчающая монумент малюсенькая ракета сильно смахивает на немецкую "Фау-2". То ли зодчие посчитали королёвскую "Р-7" не слишком привлекательной для своего творения, то ли, в который раз, вмешалась секретность, и они увековечили прежнюю модель ракеты - прямую наследницу творения фон Брауна.
– Получается, я не ошибся!
– Продолжал старичок-курьер.
– Меня зовут Кузьмой Сергеевичем Ворожейкиным. Ворожейкиным... С вашим дедом Антоном Викторовичем Видолгой мы вместе работали у Королёва... Обратил внимание на фамилию в заказе, а когда вас увидел... Тот же взгляд, манера говорить... Таким мне и запомнился Антон Викторович!
– Вот это да!
– Подумалось Антону, считавшему свою невысокую, костлявую фигуру самой неприметной в мире.
Впрочем, нет! В глаза наверняка бросался острый, птичий нос.