Лагуна
Шрифт:
Мы приземляемся на острове Уитсандей через пятнадцать минут. Я хорошо знаком с этим островом, ведь провел здесь три года во время участия в съемках сериала, так что постараюсь показать ей все, что знаю сам. И надеюсь, наше приключение понравится Эми.
Весь полет Эммелин восхищенно разглядывала Большой Барьерный риф под нами. Бирюзовая вода сияла, словно тысячи страз в лучах закатного солнца. Но Эми сияла гораздо ярче. И от одного взгляда на нее я ощущал, как в груди разливается тепло. Я держал ее за руку и понимал, что больше всего на свете не хочу разбивать ее сердце снова.
Я выхожу на улицу первым, хватаю корзинку с продуктами и вещами, а затем подаю руку
– Ты рехнулся? – вдруг произносит Эми, когда вертолет взмывает ввысь и перестает оглушать нас.
С моих губ срывается смешок.
– Вертолет? – Она размахивает руками. – Что дальше? Кровать, устланная лепестками красных роз? Ужин при свечах на закате?
– Скорее на рассвете, а при свечах или нет, решай сама, – улыбаюсь я и, поставив на траву корзинку с едой и цветами, притягиваю ее к своей груди, чтобы тут же накрыть ее губы своими. Поцелуй выходит невероятно чувственным. Он обжигающий. Опьяняющий. И идеальный. – А на закате я планирую тебя трахать.
– Тебе нужен от меня только секс, – шепчет Эми мне в губы.
Непроизвольно изо рта вырывается смешок.
– Не притворяйся, что не хочешь меня, – улыбаюсь я и снова целую ее.
– Ну не знаю, – произносит она между поцелуями. – С чего ты взял, что я уже влюбилась в тебя?
Не могу стереть эту дурацкую улыбку с лица.
– Хочешь, чтобы я рассыпал везде лепестки красных роз?
– Боже, нет! Что за безвкусица?
Смеюсь.
– Ну, ничего не поделаешь. Я составил огромный перечень романтических поступков, от которых захочется проблеваться ванилью. И мне придется делать всю эту романтическую ерунду, пока ты не влюбишься в меня.
Она морщит носик.
– Это ужасно, Макс.
– О, подожди, ты еще не видела лебедей из полотенец на нашей постели. – Я поигрываю бровями.
Эми утыкается лбом мне в плечо, и ее тело начинает трястись от приступа смеха.
– То есть, по-твоему, именно это заставит меня влюбиться в тебя?
– Ну, «Гугл» считает, что да.
Лучезарно улыбаясь, Эммелин обхватывает мою шею руками, скрестив их сзади. Она едва дотягивается мне до подбородка, и я считаю это идеальным совпадением. Слегка склоняю голову и в очередной раз мягко касаюсь ее соблазнительных губ своими.
– Что ж, твой «Гугл» определенно ошибается, ведь я влюбилась в тебя в девять, – отстранясь от меня, тихо говорит Эми, пристально глядя на меня. – Без цветов, лебедей, вертолетов и прочей мишуры. Я влюбилась в тебя с первого взгляда, в ту самую минуту, когда ты сказал мне, что я не раздавила того маленького ежа, и назвал меня милой. И если ты спросишь меня, почему это произошло, я не отвечу. Это просто случилось. – Ее голубые глаза блестят от слез. – Мне всегда казалось, что это просто детская влюбленность и что, стоит мне вырасти, это пройдет. Но это никогда не проходило. Даже когда ты исчез из моей жизни на три года, мое сердце принадлежало тебе. Где бы и с кем бы я ни была, в моих мыслях всегда был лишь ты. Я вряд ли когда-нибудь смогу объяснить, как это произошло, но я точно уверена в том, что с каждым днем эта влюбленность росла словно в геометрической прогрессии…
Она тяжело сглатывает, и я вижу волнение в ее взгляде. С каждым ее словом мое сердце в груди стучит все яростнее, пытаясь пробить дыру в ребрах.
– Я влюблена в твое трудолюбие и целеустремленность. Для тебя не существует
Эми замолкает и облизывает губы, в то время как я испытываю приятную дрожь. От эмоций в ее глазах все внутри сжимается. Она знает меня лучше, чем кто-либо на свете. И мне жизненно необходимо, чтобы она и дальше хотела узнавать меня. Каждый гребаный день нашей совместной жизни.
– Самое главное то, что я влюблена не в тот образ, который засел в моей голове в девять, а в тебя настоящего. Теперь, когда я знаю, какой ты, я понимаю, почему та, девятилетняя, я отдала тебе свое сердце. Ведь иначе быть не могло. Ты потрясающий. И пожалуйста, давай обойдемся без сто одной розы, предложения у Эйфелевой башни, лебедей и прочей романтической ерунды, которую тебе предложил «Гугл», ведь я люблю тебя таким, какой ты есть, Макс. – С ее губ срывается короткий вздох. – Тебе не нужно становиться кем-то другим и пытаться понравиться мне, ведь все, что мне нужно, – чтобы ты вкусно меня кормил.
Смешок срывается с моих губ, пока я смотрю на то, как лучезарно улыбается Эммелин. Перед глазами словно пелена из-за внезапно подступивших слез. Делаю глубокий вдох, пытаясь не сойти с ума от ошеломляющих эмоций, ведь, черт возьми, я так сильно ее люблю, что все еще не могу поверить в то, что это взаимно.
Она – все, о чем я думал последние годы. Она – все, в чем я нуждался каждую секунду каждого дня. Она овладела мной, ведь ей давно принадлежит мое сердце. И мысль, что теперь ее сердце в моих руках, сводит меня с ума. Делает меня самым счастливым человеком на планете. А может, и в целой Вселенной. Если будет нужно, я потрачу годы на то, чтобы доказать это всем инопланетным существам, ведь после слов Эммелин, клянусь, нет никого счастливее меня.
– Может, уже поцелуешь меня? – вскидывает бровь Эми, вызывая меня из состояния транса.
– С удовольствием… и я тебя люблю. Безумно тебя люблю.
Я широко улыбаюсь и льну к ее губам. Они такие сладкие, что едва я касаюсь их, тут же издаю стон. Эми – как самый вкусный десерт, который сладостью растекается по языку и дарит невероятное удовольствие. Мое тело покалывает от кайфа всякий раз, когда наши языки кружатся в танце. Тяжелое дыхание, соприкасающиеся тела и грохочущие в унисон сердца – главные ингредиенты райского наслаждения, которое накрывает меня с головой, как мощный шторм.