Лаки
Шрифт:
На Голливудских холмах ничего не стоит заблудиться. Там столько извилистых улочек, да все с тупиками и поворотами, а за ними – другие извилистые улицы.
Стивен потерял из виду желтую «тойоту» Донателлы, когда та свернула с бульвара Сансет на Дохени драйв, и теперь никак не мог отыскать ее снова.
Впрочем, неважно. Он вернется к дому Боннатти и станет ждать, ибо знал, что сделает с негодяем, когда они наконец окажутся лицом к лицу.
– Что
Блэки пожал плечами. Сегодня – пусть всего на несколько мгновений – он владел миллионом баксов. Что за чудесное ощущение!
Он уже благополучно забыл, что сегодня еще и убил человека. Хладнокровно и даже с удовольствием выстрелил ему в голову.
– Я тебя презираю, – заявила Иден голосом, полным отвращения. – Ты работаешь не на человека, а на мерзкое ничтожество. И не просто работаешь, а лижешь ему задницу. – Она повернула лицо к свету. – Смотри, что он со мной сделал. Что ты можешь сказать о мужчине, способном
на такое?
Блэки мельком взглянул на нее.
– А мне-то какое дело? – пробормотал он и отправил в свой слюнявый рот большой кусок сыра.
Иден услышала звонок и затаила дыхание.
– Кто там? – подозрительно спросил Зеко, чуть-чуть приоткрыв дверь.
Донателла с чувством пнула дверь ногой, отбив себе при этом пальцы.
– А вот что ты здесь делаешь? – рявкнула она. – Куда ты дел моего мужа?
У Зеко отвисла челюсть.
Миссис Боннатти! – заикаясь, проговорил он.
Да. Я – миссис Боннатти. И что? И сейчас я заходить внутрь. С дороги, остолоп.
Зеко растерялся. Что-то теперь скажет босс? Он отпустил дверь и не заметил, что за спиной Донателлы маячили фигуры двух мужчин.
– ФБР, – объявил один из них, сунув ему под нос удостоверение. – Мы ведем следствие по поводу одного из ваших соседей. Будьте добры ответить на несколько наших вопросов.
ГЛАВА 143
Бриджит лежала, сжавшись в комочек, посреди большой кровати. Слезы ручьями текли по ее щекам. Отвратительный, мерзкий человек раздел ее догола, трогал ее, заставлял позировать перед камерой. А теперь он раздевал Бобби, покряхтывая от удовольствия, в то время как малыш вырывался и отбивался изо всех силенок.
Она с содроганием представила себе, что сейчас последует. Раздеваясь до трусов, он во всех подробностях рассказал ей, что собирается проделать с Бобби. Он носил трусы с аппликацией в виде сердечек, и его возбуждение было очевидным и отвратительным.
Бобби кричал, и его отчаянные вопли как ножом ранили ее сердце. Это из-за нее Бобби попал сюда. Из-за нее.
Сантино не смотрел на Бриджит, сосредоточив все внимание на ребенке. Сейчас он совершит что-то такое ужасное... такое подлое...
Боджи быстро и тихо спускался среди зарослей кактуса, сорной травы
Лаки удавалось не слишком отставать. Она не обращала внимания на кусты и свисающие ветви, которые цеплялись и царапали ей руки и лицо.
Они подходили к черному ходу. Перед ними простирался большой бассейн, а вокруг него – несколько стеклянных дверей, ведущих в глубь дома.
Ворвемся здесь, – пробормотал Боджи, доставая револьвер. – Мы вот-вот освободим детей. Обещаю тебе, Лаки. Вот-вот.
Миссис Боннатти? – спросила Иден, проскользнув мимо Зеко и встав перед толстухой.
Донателла уставилась на нее.
У тебя здесь моя муж? – прогремела она. – Моя Сантино?
Да. Он здесь, – ответила Иден. – Но прежде, чем вы его увидите, нам с вами надо поговорить.
Он спать с тобой? – спросила Донателла. – Говорить правду.
Стражник воспользовался моментом и протиснулся мимо Донателлы в дом.
– Подожди-ка... – начал было полностью сбитый с толку Зеко.
Но идущий следом за Стражником Дикарь вытащил револьвер и проговорил:
Помалкивай, милейший. Где дети?
Кто эти люди? – бушевала Донателла. – Что здесь происходит?
Станьте к стене и молчите, – скомандовал Дикарь. Он махнул рукой Иден: – Тебя это тоже касается, киска.
Громко топая, из кухни вышел Блэки. Дикарь знаком приказал ему присоединиться к остальным. Блэки попытался улизнуть назад, но Дикарь предупредил его:
– Еще одно движение, и ты труп, понял?
Блэки замер.
В глубине дома раздался оглушительный грохот. А затем – выстрел.
Один.
Другой.
Третий.
ВОСЕМЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ
Май 1984 года
ГЛАВА 144
Воздух в зале суда сгустился от напряженной тишины.
Лаки смотрела куда-то вдаль. Никакие чувства не отражались в ее черных глазах, хотя внутри лихорадило от неудержимого волнения и ожидания.
Секретарь суда начал гнусавым голосом читать преамбулу.
– Сегодня, четвертого мая тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года... в штате Калифорния...
Слова. Как много слов. А к чему они все ведут?
Она быстро оглядела зал и остановила взгляд на сидевшей в первом ряду Бриджит. На серьезном бледном лице юной девушки невозможно было прочесть никаких эмоций. Белокурые волосы заплетены в тугую строгую косу.
Лаки рассердилась, что ей разрешили прийти. Пережитый кошмар остался для Бриджит позади – так зачем ей снова напоминать о прошедшем?
Секретарь суда продолжал гнусавить.
Лаки затаила дыхание. Ей оставалось только надеяться... и молиться...
Никто не сомневался, что ее признают виновной. Газеты давным-давно распяли ее. Лаки Сантанджело. Дочь гангстера. Джино расстался с преступной жизнью уже более двадцати лет назад, но пятно оставалось.