Лаки

Коллинз Джеки

Над городом уже повисла влажная и горячая дымка, обещавшая долгий и знойный день.

У конца бульвара Сансет он свернул налево с главной дороги и только тут понял, что понятия не имеет, куда ехать и что делать дальше. В Лос-Анджелесе он был только однажды, с мамой и папой, когда ему исполнилось тринадцать лет. Пять тоскливых дней они прожили в долине, у тетки. Самым ярким событием поездки явилось посещение Диснейленда, запомнившееся потому, что мама напилась от полноты чувства и все порывалась спеть «Звездно-полосатый флаг», адресуясь к вырезанному из дерева индейцу.

Итак,

он не представлял, каким будет его следующий шаг. Но одно он знал твердо – после того как медоточивый тип с серебряной шевелюрой сообщил ему, что контракт расторгнут, он должен был немедленно убраться из Лас-Вегаса.

Его, Ленни Голдена, вышвырнули. Вышвырнули.

Послали.

Кинули.

Уволили.

Черт!!!

Он остановился на обочине и полез в карман своей выцветшей повседневной рубашки за незаменимой «Черной книгой Голдена». Это был его спасательный круг, и он с ней никогда не расставался. На двух страницах теснились номера телефонов в Лос-Анджелесе. Друзья, знакомые, друзья друзей; агенты, клубы, рекомендованные кем-то люди и милая мамочка. Алиса Голден – еврейская мамаша, которая никогда не сварит ему суп из цыпленка и не станет расспрашивать о сокровенном. Скорее всего, она предложит ему «косячок» и расскажет о своем.

Алиса. Может быть, нагрянуть к ней на пару деньков, пока он не обдумает свой следующий шаг? Но потом он вспомнил о ее новом дружке – том самом, которого в прошлом году она привозила в Нью-Йорк. Полный придурок с фальшивыми зубами и неискренним смехом. Ленни не испытывал желания встречаться с ним. Что там дальше в записной книжке?

Дженнифер. Очаровательная блондиночка со сладкими губками, которая бросила актерскую школу в Нью-Йорке, чтобы попытать счастья в Лос-Анджелесе.

А еще Суна и Ширли. Близняшки. В будущем – певицы и актрисы, сейчас занимавшиеся озвучиванием рекламных роликов.

А еще его приятель Джой Фирелло, собрат по профессии. Он приехал в Лос-Анджелес несколькими месяцами ранее и уже регулярно появлялся в еженедельном телешоу.

И конечно, Иден. Не сказать, чтобы они расстались друзьями. Она не столько ушла, сколько вылетела из его жизни, кляня его на чем свет стоит.

О... Иден, королева сук. Красивая, злобная, непостоянная, несносная стерва.

Он хотел увидеть ее.

Он не мог больше не видеть ее.

Возможно, она бросила своего приятеля-актера и готова вернуться.

Не колеблясь больше, он начал искать десятицентовик и телефон.

После трех гудков трубку снял мужчина. Недружелюбно пробасил:

– Алло.

Тот самый актер? Или новый друг? Или всего-навсего автоответчик?

– Попросите Иден Антонио, – сказал Ленни коротко.

– Кто ее спрашивает? – буркнул мужчина.

– Ну, скажите, что Ленни.

Почему он чувствовал себя как двенадцатилетний мальчишка, пытающийся выдать себя за взрослого? И вообще, зачем он ей звонил? Что он ей скажет? Я приехал. Прошу любить и жаловать. Работы нет. Жить негде. Но я здесь. Иден пошлет его куда подальше, и все.

– Ее нет, – отрезал мужчина и повесил трубку.

Иден

Антонио пока не стала звездой и даже близко не подошла к заветной цели, но иногда она снималась в какой-нибудь мыльной опере из тех, что крутят в дневное время. Однако она знала, что рано или поздно появятся и более важные роли.

Сейчас она сидела посреди огромной кровати, красила ногти на ногах и разговаривала со своим теперешним дружком – низеньким лысым человеком в дорогом, сшитом на заказ, не по-калифорнийски темном костюме.

– Кто звонил, лапочка?

Сантино Боннатти бросил трубку и отмахнулся от вопроса.

– Так, один тип.

Его маленькие блестящие глазки-буравчики перебегали с предмета на предмет. Иден, конечно, классная телка, но вот о ее квартире такого не скажешь.

– Я что подумал, – объявил он. – Давай-ка перебирайся отсюда, я найду тебе местечко поприличнее. Идет?

Иден сконцентрировала все свое внимание на педикюре.

Она знала Сантино шесть недель и пять из них спала с ним. Его, конечно, не спутаешь с Полом Ньюманом, но, по словам ее подружки Улы, что познакомила их, денег у него куры не клюют и он не прочь вложить бабки в съемки фильма, если подвернется что-нибудь стоящее.

– Чем он занимается? – спросила она у Улы. Подружка уклонилась от прямого ответа.

– Точно не знаю. Чем-то торгует, наверное. Импорт-экспорт. Но шишка важная.

Сказанного оказалось достаточно, чтобы заинтересовать Иден. Как раз сейчас ей требовался богатый любовник, а не просто симпатичный босяк, не имеющий ничего, кроме наполеоновских планов да неутомимого члена.

То, что у Сантино имелись жена и четверо детей, запертые в его особняке где-то в Беверли-Хиллз, нимало ее не беспокоило. Замуж за него она не собиралась, его следовало только использовать, пока он не поможет ей подняться на желанную вершину.

– Что конкретно ты имеешь в виду? – безразлично спросила она.

Он потуже затянул галстук и погляделся в зеркальную створку гардероба.

– Не знаю, – ответил он уклончиво. – Я мог бы организовать тебе домишко. Мне так удобнее.

– Ты хочешь сказать, что купишь мне дом? – продолжила Иден. Она не любила бросать такие разговоры на полдороге.

– Да, – подтвердил он гордо. – А что тут плохого?

«Действительно, что? – подумала она, испытывая приятное волнение. – Я ублажаю твое маленькое волосатое тельце, пора уже подумать и о компенсации. Дом – это было бы очень мило».

Она вытянула длинную бледную ногу и полюбовалась своими кроваво-красными ногтями. Черный пеньюар распахнулся и обнажил сочный куст светлых лобковых волос. Она их регулярно красила.

– Пожалуй, мне нравится твое предложение, – медленно проговорила она.

Он уставился горящими глазенками на ее лобок. Ну и соблазнительная же сучка! Всего несколько недель, а он уже раскошеливается на дом. Неплохо бы еще разок ей засадить, но бизнес не ждет, а она никуда не денется.

– Я свяжусь с одним приятелем, который торгует недвижимостью. Он мне кое-чем обязан, – сказал он. – Подыщем тебе чего-нибудь подходящее.