Лаки

Коллинз Джеки

– Она вертит тобой, как хочет, – утверждал Джой.

– Ничего подобного, – отбивался Ленни.

Но Джой был прав.

Иден обожала появляться на людях. Каждый вечер ей требовалось отправляться куда-нибудь. По уик-эндам она занималась в какой-то халявной школе актерского мастерства. Она мечтала, что настанет день и ее талант оценят и сделают ее кинозвездой. Да она и сейчас уже считала себя чем-то вроде звезды. Когда шоу Ленни, просуществовав один сезон, было закрыто, вся ее реакция свелась к фразе: «Вот черт! А я как раз собралась появиться

у тебя в качестве гостя программы».

Иден не верила, что он сумеет чего-то добиться в жизни, и не скрывала своего мнения. Не то чтобы ее волновало его будущее. Иден могла волноваться только за себя.

Актриса она была ужасная. Ленни видел ее в некоторых студийных постановках и поразился, насколько она бездарна. Зато в качестве модели – не имела себе равных.

– Почему бы тебе не остаться моделью? – спросил он ее одним воскресным днем после того, как Иден напрочь завалила свою сцену в «Кошке на раскаленной крыше».

– Ах ты, подонок, – завопила она в ответ. – Ты хочешь сказать, что я никуда не гожусь?

– Я хочу сказать, что лучше бы тебе заниматься тем, что ты делаешь лучше любого другого.

– Подлец!

Флакон духов просвистел в воздухе.

– Минетчик!

За флаконом последовала тяжелая стеклянная пепельница.

– Ревнивая свинья!

Спустя два месяца после множества скандалов она уехала в Калифорнию с одним актером из ее класса, длинноволосым ничтожеством по имени Тим Вэлз.

Ленни тосковал по ней. Хотя он и выступал часто в маленьких, но избранных клубах – это ему очень нравилось, его хорошо принимали, и постепенно у него стали появляться пусть немногочисленные, но преданные поклонники.

Отзывы в прессе – когда пресса удостаивала его своим вниманием – были превосходны. До богатства Ленни оставалось еще далеко, но, помимо всего прочего, он еще подрабатывал пером. Его материал всегда пользовался спросом.

В глубине души он знал, что рано или поздно поедет за ней в Калифорнию. Лас-Вегас лежал на пути. Если он здесь произведет хорошее впечатление, то сможет двинуть в Лос-Анджелес на волне известности. Иден всегда тянулась к успеху. Если он окажется наверху, она сама прибежит.

Блондинка призывно кивнула, и Ленни понял, что, задумавшись, он не отвел от нее взгляда. Он быстро зашагал прочь, вокруг бассейна, поглядывая по сторонам. В шезлонге полулежала девушка в черном закрытом купальнике. Ленни узнал ее – она проходила мимо него в аэровокзале. Много женщин промелькнуло в его жизни после Иден, но ни одна не облегчила боли. Всякий раз он надеялся найти нечто особенное. Но все они были одинаковы.

Ни секунды не колеблясь, Ленни свернул по направлению к девушке, быстренько прикидывая, какой из его многочисленных подходов здесь будет Лучше. В конечном итоге решил остановиться на самом надежном, тем более что он всегда срабатывал. Ленни Голден не привык встречаться с отказом.

– Вы слишком прекрасны для одиночества, – заявил он. – Так что скажете? Что будем пить? Или позавтракаем

вместе? А как насчет бриллиантов?

Обычно в ответ они либо смеялись, либо без колебаний выбирали бриллианты. В любом случае завязывался разговор, а это главное. Сначала их надо рассмешить, а там и до постели недалеко.

Лаки медленно приподняла темные очки и смерила его холодным взглядом.

Ленни заглянул в ее бездонные черные глаза и почувствовал, что еще миг – и он навсегда позабудет о блондинках.

– Но только обещайте, что наутро не будете меня презирать, – добавил он быстро. – Я такой чувствительный.

Он ухмыльнулся своей неотразимой – как ему не раз говорили – улыбкой и замер в ожидании ответа.

– Проваливай, придурок, – отозвалась Лаки небрежно. – Лучше обратись к той пышечке. Вон она принимает позы под пальмой. Похоже, ей придется по вкусу твой сиропчик. Она больше в твоем стиле, ясно? – И она решительно опустила очки.

– Эй, подождите, кто вам пишет текст, уж не я ли?

Холодноватая дамочка, но он и не таких разогревал. Но прежде чем он успел продолжить, твердая рука легла ему на плечо и здоровенный швед в синих плавках сказал:

– Здесь не дом свиданий, мистер. Пожалуйста, идите своей дорогой.

Ленни попытался сбросить руку, но Бертил не уступал.

– Эй, полегче, я здесь не посторонний! – воскликнул артист.

– Покажите мне ваш ключ, – потребовал Бертил, уводя его подальше от Лаки.

Ленни не любил, когда с ним обращались подобным образом. Еще меньше ему нравилось оказываться в глупом положении.

– Будьте так добры, – презрительно проговорил он. – Уберите руки. Я выступаю в «Бразильской гостиной». Я Ленни Голден. Я артист, черт побери.

Отчаянный женский крик заставил всех повернуться.

– Моя девочка, она не умеет плавать! – заходилась в истерике женщина.

Бертил ослабил хватку. Два спасателя и Ленни одновременно бросились в бассейн. Ленни первым оказался рядом с ребенком, вытянул ее за волосы на поверхность и подтащил к бортику, где ее подхватил Бертил и передал, ревущую, но невредимую, благодарной матери. Ленни вылез из бассейна. Вода ручьями лилась с загубленных белых брюк и севшего на глазах свитера, не говоря уж о насквозь промокших кроссовках. Два спасателя смерили его злобными взглядами. Бертил вообще отвернулся. Мать была слишком поглощена своим спасенным чадом, чтобы хотя бы посмотреть в его сторону.

Он оглянулся в поисках черноглазой девушки. Уж теперь-то она не устоит.

Она давно уже ушла.

Вот и совершай после этого подвиги!

– Я думала, – говорила Лаки, – что приеду и сразу все тебе расскажу. У меня столько новостей.

День клонился к вечеру, и она наконец поймала Джино.

Они беседовали по телефону.

– Я смертельно устал, детка, – ответил он. – Мне надо вздремнуть и собраться с силами.

Лаки отсутствовала целых три недели, а он так устал, что не может ее видеть! Что здесь происходит?