Лакомый кусок
Шрифт:
— Идиот! — разразился он бранью. — Законченный кретин!
Геолог базы твердо придерживался своих взглядов.
— Мы сделали все, что в наших силах, сэр, — ответил геолог. — Насколько нам известно, геологические породы планеты стабильны.
— Одна из баз уже разрушена землетрясением. Вам мало…
Ужасный порыв ветра налетел на купол. Улуганцы впервые столкнулись с невероятными штормами, постоянно бушующими на планете Шанг-5. Завихрения слепящей измороси — концентрированного аммиака, полностью скрыли мир за иллюминатором.
— Сэр, — сказал геолог, — Шанг — сумасшедшая планета.
— Тем не менее, один из куполов раскололся, и все мгновенно погибли. За такую работу и вас, и вашу группу надо отдать под трибунал.
Геолог кивнул.
— Как угодно, полковник. Мой вам совет — давайте подыщем другую площадку. Эта очень опасна.
— Вы понимаете, во что реально обойдется новый лагерь на планете?
— Ничем не могу помощь, сэр. Но официально заявляю: надо перебазироваться.
— Генштаб с меня шкуру спустит, — мрачно подытожил полковник, вглядываясь в зловещий туман. — Откуда нам было знать? Кто мог предположить, что мы столкнемся с чем-либо подобным?
«ПАТРУЛЬ ЗНАЛ! — про себя рассмеялся он. — Они все прекрасно знали! Единственное, что я могу теперь сделать — предложить рассмотреть вопрос об эвакуации. Остальные командоры меня поддержат. Пусть даже наше бегство станет приглашением врагу возвращаться».
Пол задрожал, на столе подпрыгнуло пресс-папье. Снаружи, в пяти метрах от купола, в почве разверзлась дыра — медленно, но верно законы Вселенной делали свое дело. Из дыры выплыло пламя, и магма не спеша поползла к куполу.
Клан Еглашей прошел трудный путь, взяв начало от крестьянского рода с одной из захваченной территорий. Семейство присоединилось к благородным не более полувека назад, а Хурулта, который ненавидел выскочек вообще, этих ненавидел вдвойне, потому что именно им принадлежал Трест Военного Обеспечения. При всем желании он не мог приуменьшить значимости персоны, рассевшейся за столом напротив. Потомок Еглашей был толстым, страдающим одышкой щеголем, но обладал твердой целеустремленностью и холодным рассудком.
— Я переговорил кое с кем, Ваше Превосходительство, — сказал он. — Имена перечислять не буду.
— Денежные бароны, — угрюмо отозвался Хурулта. — Промышленники и финансисты. Ну и что?
— Можно, начистоту? — спросил Еглаш.
— Валяйте, мы одни.
— Группа, которую я представляю, не удовлетворена ведением военных действий.
— Да? Поэтому вы создали свой Генеральный Штаб?
— Оставьте сарказм, Ваше Превосходительство. Предполагалось, что мы захватим Тукатан за шесть месяцев. Сейчас, почти год спустя, мы все еще воюем.
— Тукатан можно подвергнуть бомбардировке
— Я все прекрасно понимаю, — оскорбительное высокомерие прозвучало отчетливее. — Вместо того, чтобы сконцентрировать силы на Тукатане и заняться Патрулем, спокойно убрав его с нашего пути, ваше министерство пытается захватить целое звездное скопление. Вы бездумно вторглись на планеты, которые практически не были изучены.
— Не сделай мы этого, Патруль использовал бы их против нас, — Хурулта едва сдерживал свой гнев. — Хорошо, я признаю, что у нас возникли некоторые сложности. Но мы также добились и определенного прогресса. Стратегический график установления нашей гегемонии выполняется форсированно. В будущем он принесет экономию.
— А сейчас он что приносит? Ваши успехи сомнительны. Возьмем к примеру маленький, забытый богом, песчаный шарик — Ярнах-4. На его захват не потребовалось много сил, но расходы на содержание баз в столь враждебной среде просто фантастические. Обыватели задушены налогами до предела, а ваш новый налог на высший класс общества ужасен!
— Я считаю его нормальным. Или вы хотите, чтобы пришел Патруль и начал всем здесь заправлять?
— Конечно, — сказал Еглаш холодно, не обратив внимания на ответ Хурулты, — наиболее грубой ошибкой явилась оккупация Умунга.
— ЧТО? — на секунду Хурулта потерял дара речи, затем медленно сглотнул ярость и когда, наконец, заговорил, слова его оказались точно выверенными. — Единственная операция, сработанная как по нотам. За мизерные потери людей и денег мы уже удвоили наше военное производство. На следующий год мы собираемся учетверить его.
— Я думал, что вы реалист, Ваше Превосходительство, — сказал Еглаш, — и разбираетесь в экономических основах нашей империи. Быть может, вы умышленно уничтожаете высший класс общества?
— Вы ненормальный? Сначала жалуетесь на увеличение налогов, затем, когда я нахожу путь расширения производства, путь стоивший нам сущие гроши, вы…
— Ваше Превосходительство, кроме множества солдат, существует объем военного снаряжения, которое они способны использовать. Когда Умунг начнет выпускать всю массу продукции, что произойдет с улуганскими фабриками?
Страх.
Шамуваз, солдат империи, медленно повернул голову, заметив за спиной непонятное движение. Пейзаж был однообразен — покореженные деревья, шелестящая красная трава, шум отдаленного водопада, наполняющий сердце бешеным стуком.
Его тошнило и он чувствовал себя больным. Рассматривая лица своих товарищей, он подумал сколь невероятно чужды они ему. Это дьяволы, а не люди. Тот же ужас, который глубоко сидел в нем, превратил их в дьяволов; в любой момент они могли накинуться на него и разорвать. Шамуваз глубоко вздохнул, ему вспомнились жена и дети. Как далеко они сейчас; вполне возможно, он никогда не увидит их снова. Он сгинет здесь, на Гирейоне, и сквозь его ребра станет свистеть ветер, а маленькие полевки совьют уютное гнездышко в его пустом-пустом черепе.