Ламбрант
Шрифт:
—Вроде да,— смутился парень. Он не думал, что опекун заставит его подниматься на ноги сейчас. В душе первокурсник рассчитывал поваляться ещё несколько дней.
—Хорошо, тогда переодевайся, нас ждёт экзарх.
Ламбранта разъедало любопытство. Он уже не в первый раз находится во дворце Делуса, а до сих пор не знает, что из себя представляет это грандиозное здание. Если в нём такой большой лазарет и столько коридоров, наверняка резиденция экзарха размещена в громадном архитектурном комплексе. Помнится, один раз Павлов даже видел мельком его фасад, но понять, в каком районе города он расположен,
Мартимиан в это солнечное утро любовался видом из окна, под которым увядали от наступающих холодов молодые ясени. Никого из старейшин в зале совещаний не было, что слегка удивило Ламбранта. Ему казалось, что сегодня его точно будут судить всем советом за столь необдуманный поступок.
—Доброго дня,— кивнул Делус посетителям и заинтригованно посмотрел на оклемавшегося юнца.— Надеюсь, всё в порядке?
—Кроме мыслей, что он люциферит,— ответил за подопечного меланхоличный Бертран.
—Ах, всенепременно, это наша оплошность,— согласился экзарх, подойдя к ним и присев на край длинного коричневого стола.— Мы не обезопасили его, не рассказали об угрозах со стороны других представителей нечисти. Вдобавок, люциферит находился у нас прямо под носом и мог сделать всё, что угодно, против наших детей.
—Это целиком моя вина, Ваше Величество,— склонил голову опекун.— Я не наделил неофита необходимыми первичными знаниями.
—Не стоит, Берти, это лишнее. Люцифериты всегда морочили мозги молодняку. Видимо, им это доставляет какое-то удовольствие.
—Но у меня такие же большие копыта, как и у Леонида Абрамовича,— вставил Ламбрант, чувствуя себя неуютно в чёрном драповом костюме, который ему предоставили в больничном отделении.
Мартимиан покосился на Бертрана и жестом попросил помочь что-то сделать. Они принялись развязывать шнурки на правом ботинке экзарха, потом тот аккуратно стащил его со своей ноги и представил копыто на обозрение сомневающегося парня. Оно было таким же огромным и тяжёлым, как и у него.
—Мы все разные,— заверил его Делус, возвращая ногу в обувь,— как и люди. Кто-то с большой головой, кто-то с гигантскими копытами. Это вполне естественно. Ты не должен питать иллюзии, ты не люциферит. И это даже очень хороший факт, потому что люцифериты несчастные создания. Они не могут ценить, не могут верить кому-либо, вынуждены постоянно скрываться, подозревать...
—Но они общаются с Дьяволом,— прервал его Ламбрант, отчасти расстроенный тем, что является обычным бесом.
Мартимиан вновь переглянулся с Бертраном и шутливо улыбнулся.
—Ещё никто из нас этого не видел,— пояснил Делус.— Возможно, люцифериты и общаются с Сатаной, только вот кому от этого легче, большой вопрос. Ты не должен жалеть, что не принадлежишь к их проклятому племени. Скоро ты и сам это поймёшь, а пока продолжай восстанавливать память. Без неё, мне думается, мы не сможем раскрыть тайну твоей непонятной смерти.
—Вы разрешите мне вернуться в институт?
—Да, а почему бы не вернуться?— усмехнулся Его Величество.— Знакомая обстановка однозначно рано или поздно вернёт тебе недостающие воспоминания.
—А как же Литвинов?
—Он пропал,— ответил Бертран, успокаивая подопечного.— В администрации сказали, что он взял больничный. Наверное, слинял куда-нибудь,
—И он больше не вернётся?— удивился Павлов, и в голове припомнился последний разговор с коварным профессором.
—В его же интересах больше не являть себя миру,— строго произнёс экзарх, морща широкий лоб,— по крайней мере в вашем вузе. Если он рискнёт вернуться, мы арестуем его за покушение на убийство.
Проговорив ещё пару минут, Мартимиан пожелал удачи своему молодому подданному, но попросил задержаться Бертрана, из-за чего Легонт был вынужден выйти и дожидаться опекуна в приёмной.
—Что-то важное, месир?— Берт принял обеспокоенный вид.
—Поскольку в ближайшие дни я буду в отъезде,— начал Делус, отходя к главному столу,— меня заменит Гелеонт.
—Да-да, я в курсе.
—Также ты в курсе, что я поручил ему расследование случая с твоим учеником,— напомнил Его Величество.— И чем дальше продвигается Гелеонт, тем темнее кажется это дело... и он вместе с ним.
—Я Вас не совсем понимаю... Ему стало что-то известно?
Экзарх выдержал паузу, косясь на дверь.
—Пока у меня нет особенных оснований считать действия Гелеонта странными, но он изменился.
—В каком смысле изменился?..
—Просто будь поаккуратнее с Легонтом, не привязывайся к нему сильно. Знай, что в любой момент он может оказаться вне власти экзархата.
—Значит, для этих слов имеются серьёзные причины? Я правильно воспринимаю Ваши советы?
Делус не ответил и лишь укоризненно посмотрел на Берта.
—Следи за ним,— добавил он и жестом приказал покинуть зал.
Легонт не пытался затеять беседу с мрачным наставником, да и тот не горел желанием общаться с проблемным подопечным. Его больше тревожили предостережения Мартимиана. Будучи за рулём «девятки», он не особо наблюдал за дорогой, которая и без того была сегодня пуста, хотя обычно в четверг в городе ещё царило оживление. Бес думал совершенно об ином, изредка поглядывая через обзорное зеркало на притихшего Павлова. Ему как-то слабо верилось в тот факт, что вскоре, возможно, придётся расстаться с этим молодчиком. На уме даже вертелись отчаянные мысли. К примеру, Бертран клялся самому себе, что при наступлении такого исхода впредь никогда больше не будет оформлять ни на кого опекунство. Ученики сменялись у него слишком часто. Очевидно, на нём висит тень какого-то проклятья, раз подопечные исчезают один за другим. Ей-богу, Легонт будет последним в этом смертельном списке, и от этого решения Берт почувствовал себя значительно лучше, сворачивая во двор девятиэтажного дома Володарёвых.
—Я не стану тебя провожать,— сказал он впервые с того времени, как выехал из резиденции экзарха.
—Не боитесь, что Литвинов поджидает меня в подъезде?— усмехнулся Павлов, приоткрыв дверцу.
—Я бы уже почувствовал его присутствие,— ответил наставник.— Просто я продолжаю надеяться на то, что ты не натворишь опять дел.
—Хорошо, постараюсь,— кивнул Легонт и хотел уже выйти, но опекун придержал его за локоть.
—В тот день ты говорил о каком-то знакомом сатанисте,— напомнил Бертран с подозрительным лицом.— Я бы не советовал участвовать в его делах.