Ламенто

Джиллиан Алекс

– Потому что все бы на этом и закончилось, а ты мне понравилась, – безжалостно продолжил Макс.

– Останови машину. Я выйду, – яростно проговорила Лера, потеряв терпение.

– Лера, – мягко произнес Макс, повернувшись и взяв ее за руку, но она с гневом вырвала пальцы из его ладони.

– Вот значит, что ты обо мне думаешь?

– Мы все совершаем ошибки, я сам не святой, но я хочу, чтобы мы с тобой менялись к лучшему – вместе!

– Что за бред ты несешь!? – закричала девушка, – Я никогда

не вела себя, как Марина. Просто был такой вечер. Я рассталась с женихом, была не в себе. Это единичный случай. Зачем ты оскорбляешь меня?

Макс сдвинул брови, чувствуя, что действительно перегнул палку. Так хорошо все начиналась, пока эта дура с выпрыгивающими из платья сиськами не начала рассказывать, как каждый день разводила турков на дорогие подарки, и, наверняка, расплачивалась за них телом, и с большим удовольствием. Бесят его до тряски такие вульгарные легкомысленные девицы без царя в голове.

– Ладно, Лер. Извини. Я не прав, – выдохнул Макс. И это был первый раз в жизни, когда он извинился перед женщиной. Лера раздраженно фыркнула, обхватив себя руками. – Просто я буду каждый раз напрягаться, если ты куда-то пойдешь с этой своей Мариной.

– Хорошая Марина, Макс. Не надо на нее ярлыки вешать. Неужели ты думаешь, что я куда-то поехала бы с незнакомцами, если бы состояла в отношениях? Мне неприятно, что ты можешь так думать обо мне.

– Я не думаю. То, что ты другая, было видно с первого взгляда.

– Тогда зачем ты мне все это наговорил? – с обидой спросила Лера.

– Не знаю, разозлился. Не выношу женскую глупость.

– Она не глупая, а непосредственная. Это разные понятия.

– Тебе виднее. Давай, не будем спорить.

– Ты первый начал.

– Я извинился.

– Но настроение испортил.

– Я исправлюсь, обещаю, – миролюбиво улыбнулся Макс, и когда на этот раз он сжал ее руку, Лера не стала сопротивляться. Не могла она долго сердиться на него. Особенно сегодня.

– Где Вадим день рождения отмечает? – решив сменить тему, спросила Лера.

– У себя. Родители уехали в Тунис, он решил разнести хату, пока их нет, – усмехнулся Миронов. Собрал целую толпу. Мы ненадолго. Поздравим, посидим немного и уедем.

Но быстро уехать не получилось. Макс не обманул насчет толпы, в небольшой трёхкомнатной квартире действительно собралось человек тридцать. И к тому моменту, как Макс и Лера вошли внутрь, многие уже были заметно навеселе. Вадик встречал их в вылезшей из брюк рубашке, пьяный и счастливый, с распростёртыми объятиями. Утащил в комнату, где был накрыт стол. Быстро представил их гостям, как самых близких друзей, посадил Леру и Макса рядом с собой, заставив говорить тост. Миронов подарил ему конверт, а Лера просто поздравила на словах. О дне рождения она ничего не знала, и поэтому подготовиться не успела. Громыхала музыка,

смех, крики, танцы, поговорить толком не получалось, приходилось кричать. После трех рюмок коньяка на брудершафт, Казанцев еще больше расклеился, начал повторятся, задавая вопросы по второму кругу. Лера едва сдерживала смех, а Макс сохранял вежливую невозмутимость. Потом Макса отозвал «покурить» один из гостей, судя по обрывкам услышанных фраз, его бывший одноклассник.

– Ты такая красивая, Лер, – сразу присел ей на уши Вадим, как только Макс скрылся на балконе. Осмелев, Казанцев даже приобнял девушку, но она мягко, но уверенно освободилась.

– Не нравлюсь я тебе? – разочарованно протянул он пьяным голосом. – А почему? Бабы меня любят. Упсс, сори, девушки. Дамы, прекрасные леди. А ты самая прекрасная, ледя. Тьфу, леди. Бросай его, а? Я же лучше! – почти черные мутные глаза вопросительно застыли на его лице, и Лера вдруг поняла, что Вадим не шутит. Это не вино в нем говорит – оно просто снимает внутренние запреты, вытаскивая наружу то, что творится у него в голове. Максу, конечно, это знать не надо. Никому не будет приятно знать, что друг пытается клеить твою девушку.

– Я уважаю Мироныча, но он же козел. Ты его не знаешь совсем, – продолжил разглагольствовать Вадим. Лера через прозрачное окно напряженно следила за Максом, беседующим на балконе с парнем в спортивном костюме.

– Не хорошо так о друге, Вадик, – осторожно произнесла Лера. – Ты напился просто. Я сделаю вид, что не слышала ничего.

– А кто тебе еще скажет, как не Вадик? – выдохнув, Казанцев опрокинул в себя еще одну рюмку алкоголя, вытер рот тыльной стороной ладони. – Я ж его лучше всех знаю. С ним даже отец не связывается. Опасно с ним, Лер. Он до аварии нормальный был, а потом с головой что-то случилось. Находит на него, понимаешь? Как затмение.

– На всех иногда находит, – нахмурилась Лера, почувствовав неприятный холодок под ложечкой.

– Ты не поняла. У Макса, понимаешь… у него просто крышу рвет. Он в этот момент совсем неадекватный становится. А потом не помнит ни хрена. Я с ним как-то тоже связался, когда он в таком состоянии был. За бабу вступился. Мы в сауне отдыхали, девочек сняли в баре каком-то. Не шлюхи, но раз сами пошли, вроде как согласные на все. У Макса с одной конфликт вышел. Она ему пиво в лицо плеснула, обозвала как-то, а он ей с размаха кулаком в лицо. Не пощечину даже. Кровищи было… думал, все, трындец. Пытался утихомирить, так и мне прилетело. Нос сломал, – Вадим повернулся в профиль, демонстрируя небольшую горбинку. – Видишь?

– Вижу, – ответила Лера, пребывая в шоке от услышанного. Она не могла сопоставить то, что говорил Вадим с ее представлениями о Максиме. Шлюхи, сауны, разбитые носы…. Это не может быть о нем.

Конец ознакомительного фрагмента.