Шрифт:
Ростислав Чебыкин
ЛАМПА
Когда с дальнего конца села разнеслась весть о погроме, прадед сел за стол, зажег керосиновую лампу и стал читать Тору. Погром успокоился за два дома от прадеда, и он почему-то решил, что основной причиной этому была не Тора, а именно лампа. С тех пор дед еще несколько раз зажигал ее даже днем, когда начинался погром, и каждый раз его дом оставался нетронутым.
Когда пришли большевики, прадед снова зажег лампу. Ему удалось внушить уважение молодому комиссару, и тот назначил прадеда старостой села вместо прежнего, расстрелянного
Власть в селе несколько раз менялась, и прадед каждый раз зажигал лампу, будучи окончательно уверенным в ее чудодейственных свойствах. В результате прадед сохранил в целости практически все хозяйство. Когда землю и скотину отобрали в колхоз, прадеда назначили председателем. Колхоз был на хорошем счету у районной власти, и прадеда даже несколько раз отмечали наградами.
Когда в село на телеге приехали незнакомые люди в кожаных куртках, прадед не зажег лампу. Может быть, он просто забыл о ней - ведь в селе уже несколько лет было электричество. Прадеду едва дали собрать самые простые вещи и навсегда увезли.
Вскоре прабабушка с дочерью перебралась в Москву. Дочь считала благоговейное отношение матери к лампе дореволюционным предрассудком и регулярно предлагала ей выбросить старую и закопченную лампу. Тем не менее прабабушка зажигала лампу каждый раз, когда к подъезду подъезжала страшная черная машина. И люди в кожаных куртках увозили кого-то другого.
Всего один раз прабабушка забыла вовремя зажечь лампу. Она заметила черную машину у подъезда уже тогда, когда в дверь квартиры сильно и настойчиво стучали, несмотря на наличие многочисленных электрических звонков.
Пока прабабушка в спешке возилась с фитилем, дочь открыла дверь и увидела тех самых людей в кожаных куртках.
– Гражданин Орлов здесь проживает?
– спросили люди.
– Hет, - растерянно ответила дочь, - Орловы живут этажом выше.
Люди в куртках с силой захлопнули дверь, и с лестницы донеслись их удаляющиеся шаги. Вбежав в комнату, дочь увидела, как мать, схватившись за сердце, оседает на пол. Hа столе на полную мощность горела керосиновая лампа.
Когда впервые прозвучал сигнал воздушной тревоги, бабушка, разбудив маленькую дочь, хотела бежать в бомбоубежище, но тяжело больная прабабушка не смогла встать с постели. Бабушка понимала, что глупо оставаться здесь с матерью, потому что, если в дом попадет бомба, она все равно не сможет ничем помочь. Hо тем не менее она попросила соседей отвести дочь в убежище, а сама села рядом с постелью матери и зажгла едва заметный огонек в керосиновой лампе.
Это повторялось много раз. Бомбы разрушили соседний дом, от взрывов разбивались стекла и даже обрушивались балконы. Прабабушка дожила до Победы и увидела ослепительный салют над Москвой. Hа следующий день ее увезли в больницу.
"Зажгите лампу", - шептала прабабушка врачам, но те ее не понимали.
Мама совсем не помнила своего отца, погибшего на фронте. Вскоре после войны бабушка вышла замуж за партийного работника. Он запретил рассказывать дочери о лампе, объяснив, что эта мистика противоречит коммунистическому воспитанию. Мама была пионерским активистом, затем секретарем
Партийный работник получил отдельную квартиру в новом доме на окраине Москвы, и твердо решил не перевозить туда никаких вещей из старого дома, так как все эти вещи были пропитаны духом мещанского дореволюционного быта. Он купил новую мебель, новые книги, пианино и много электрических лампочек. Из окна новой квартиры были видны бесконечные стройки домов, заводов, мостов и станций метро, приближающие новую жизнь советского народа.
Втайне от мужа бабушка съездила на старую квартиру и привезла оттуда керосиновую лампу. Она положила ее на самую дальнюю полку на антресолях.
Партийный работник продолжал работать и после выхода на пенсию. Однажды он непривычно долго задержался на заседании. В десять часов вечера бабушка начала волноваться, к половине двенадцатого обзвонила всех, кого могла, а в полночь полезла на антресоли за лампой.
Бабушка не нашла лампу там, куда она ее положила. Она перерыла все полки, затем отправилась на поиски в другую комнату, затем в кухню, и до утра обшаривала всю квартиру, но лампы нигде не было. Утром позвонили и сказали, что партийный работник скончался от инфаркта.
Бабушка не знала, что ее дочь, случайно наткнувшись на старую лампу, забрала ее с собой на Чукотку, куда поехала работать по распределению после института. В маленьком городке, самом восточном населенном пункте страны, электричество подавалось с перебоями, и керосиновая лампа была просто незаменима.
Когда рыболовный сейнер, на котором служил Игорь, уходил в рейс, Лена оставалась одна в домике на окраине городка. Рита, ее подруга, пользовалась отсутствием мужа для того, чтобы устраивать у себя дома веселые вечеринки, и предлагала Лене поступать так же. Hо Лена днем ходила на работу, а вечерами убиралась в доме и читала при свете керосиновой лампы. Она считала Игоря хозяином в доме, и не могла приглашать гостей без него.
Однажды поздно вечером, когда Лена дочитывала свежий номер "Правды", керосиновая лампа вдруг ярко вспыхнула. В тот же момент Лена почувствовала какую-то непонятную тревогу. Она выглянула в окно, но там была кромешная темнота, и едва просматривалась нудная пурга, метущая уже третий день. Лена затушила лампу и попыталась заснуть, но тревога все усиливалась. Hе совсем понимая смысла своих действий, Лена вновь зажгла лампу и до рассвета просидела за столом, вглядываясь в робкий огонек за мутным стеклом.
Hа следующий день Лена услышала, что вчера вечером рыболовный сейнер "Смелый"
затонул в открытом море. В городке об этом говорили полушепотом, и Лена так и не узнала, почему это случилось. Hо когда ближе к вечеру таким же полушепотом начали говорить, что в море подобрали единственного оставшегося в живых члена экипажа "Смелого", Лена почему-то сразу подумала, что это Игорь. Потом выяснилось, что проходящие поблизости корабли и спасательные катера вытащили из ледяной воды несколько чудом выживших рыбаков, но первым спасли именно Игоря.