Лангольеры
Шрифт:
Они набросились на него с бормотанием, лаем и пронзительным взвизгиванием. Он успел увидеть их стремительно двигающиеся зубы, ощутить жар их слепой энергии за мгновение да того, как они начали его пожирать, отрывая беспорядочно куски тела.
Последней мыслью Крэга была: «Как же могут их маленькие ножки быть проворными? У них же нет совсем но…»
Появились десятки этих черных предметов, и Лорел поняла, что скоро их будут сотни, тысячи, миллионы и миллиарды. Даже сквозь грохот двигателей, врывавшийся сквозь открытую переднюю
Огромные кольца, петли и линии черноты оплели всю окраину аэродрома, затем, как стрелы, устремились на двадцать первую взлетно-посадочную полосу, временно отклонившись только в погоню за Крэгом Туми.
«Наверно, редко удается им отведать живого мяса», — подумала она и ощутила тошноту.
Ник Хопвелл бросил последний изумленный взгляд на происходящее и задраил переднюю дверь самолета. Шатаясь как пьяный, он направился в салон. Его глаза словно заполнили все лицо, кровь стекла по подбородку — в какой-то момент сильно прикусил нижнюю губу. Она обняла его и крепко прижала к себе.
В кабине Брайан до предела форсировал режим взлета. Самолет рванулся вперед с предельной скоростью. Восточная часть аэродрома была черна от нашествия шаров, край взлетной полосы полностью исчез, как исчезал весь мир позади нее. Белые неподвижные небеса опоясывали мир путаницы линий и упавших деревьев.
Когда самолет приблизился к концу взлетной полосы, Брайан схватил микрофон и закричал:
— Пристегнитесь! Пристегнитесь скорей и держитесь!
Он чуть замедлил ход и свернул на другую полосу. И вдруг увидел такое, отчего весь похолодел. Огромная часть мира к востоку от взлетной полосы, гигантские блоки материальной реальности обрушились в пропасть, подобно падающим кабинам лифта, оставляя бессмысленные провалы пустоты.
«Они сжирают мир», — подумал он. — «Великий Боже, Всевышний! Они пожирают весь мир!»
Затем все летное поле развернулось перед ним, и рейс № 29 нацелился на запад. Взлетная полоса расстилалась перед ним долгая и пустынная.
Верхние багажные полки открылись, когда 767-й круто и резко развернулся к взлетной полосе, мелкие вещи высыпались на кресла и в проход. Бетани, не успевшую пристегнуться, швырнуло так, что она очутилась на коленях Альберта Косснера. Альберт даже не обратил внимание на то, что практически в его объятиях очутилась теплая девушка, и что в трех футах от его носа сверху грохнулся атташе-кейс. Он не мог отвести глаз от черных быстрых форм, пересекающих полосу слева от них, и черных следов, которые они оставляли за собой. Эти следы сливались, образовав большую пропасть на том месте, где прежде была багажная зона.
«Их притянул мистер Туми», — подумал он, — «или то место, где находился мистер Туми. Если бы он не вышел на аэродром, они сразу принялись бы за наш самолет. Они бы уже сожрали его вместе с нами от колес до самого верха».
Позади него Боб Дженкинс заговорил взволнованным дрожащим голосом:
— Теперь мы знаем, не так ли!
— Что?! — воскликнула
— Что мы знаем?
— Ну как же? То, что происходит с сегодняшним днем, когда он становится вчерашним. Что происходит с настоящим, когда оно становится прошлым. Оно ждет — мертвое, пустынное, заброшенное. Ждет их, хранителей времени, всегда бегущих позади, очищающих от хлама самым эффективным способом — пожирая его.
— Мистер Туми знал о них, — отчетливо произнесла Дайна словно в полусне. — Мистер Туми сказал, что они называются лангольерами.
В этот момент двигатели включились на полную мощь и самолет рванулся вперед.
Брайан увидел, как два больших шара пересекли взлетную полосу, оставив параллельные черные следы, которые блестели, как полированное эбеновое дерево. Слишком поздно было тормозить и 767-й тряхнуло дважды над провалами. Продолжая наращивать скорость, Брайан даже теперь слышал кошмарные жующие звуки… хотя и не знал — звучат ли они наяву или ему кажется. Да это и не имело значения.
Наклонившись через Лорел, Ник посмотрел в окно. На его глазах здание аэропорта рассекалось, рубилось. Подвижная мозаика еще какой-то момент держалась, а затем все рухнуло в бездну мрака.
Закричала от страха Бетани. Черный след появился возле самолета, он синхронно с ним набирал скорость по параллельному курсу. Внезапно свернул вправо и исчез внизу.
Последняя мощная встряска.
— Достал и нас?! — крикнул Ник. — Они нас достали?!
Никто не ответил ему. Побелевшие от ужаса лица были прикованы к иллюминаторам. Мимо проносились смазанной серо-зеленой стеной деревья. В кабине Брайан, напряженно наклонившись вперед в своем кресле, ожидал, когда один из этих шаров, подпрыгнув перед смотровыми стеклами, прошьет весь самолет насквозь. Пока их не было.
Брайан откинулся в кресле и 767-й взмыл.
В дальнем отсеке мужчина с черной бородой и налитыми глазами проснулся. Шатаясь, он поднялся и посмотрел на своих спутников.
— Что, к Бостону приближаемся? — спросил он всех сразу. — Надеясь, что так. Скорей бы завалиться в нормальную постель. Как башка болит! Кошмар…
9
Самолет круто накренился, делая дугу с востока. Мужчина с бородой свалился на ряд пустых кресел где-то на середине главного салона. Он оглядывал пустые кресла салона испуганным взглядом, потом зажмурил глаза.
— Господи Иисусе, — пробормотал он. — Белая горячка. Чертова белая горячка. В самом худшем варианте. — Снова с испугом осмотрелся.
— Потом жуки поползут отовсюду… Где же эти сволочные жуки?
«Жуков тут нет», — подумал Альберт. — «Подожди, когда увидишь шары. Тебе они очень понравятся».