Лангольеры
Шрифт:
Не прошло и секунды, как пломбы из зубов Ника упали на пол кабины пилотов. Рядом лег тефлоновый диск из коленного сустава — свидетельство участия Ника еще в одном конфликте, не столь позорном, как бесконечная война в Северной Ирландии.
Ника Хопуэлла больше не существовало.
30
Прежде всего Брайан почувствовал, что его рубашка вся мокра от пота, а голова буквально раскалывается.
Он медленно выпрямился в кресле, поморщился (малейшее движение отдавалось в висках и затылке острой болью)
Утечка, прошептал внутренний голос. В главном салоне утечка. Если она не стабилизируется, будет сильный вз…
Нет, все не так. С утечкой справились, вернее, щель заткнулась сама по себе, и он благополучно посадил самолет в Лос-Анджелесе. А потом пришел мужчина в зеленом блейзере и…
Похороны Энн, осенило его. Господи, проспал похороны Энн!
Глаза Брайана широко раскрылись, и ему стало ясно, что он не в мотеле и не в спальне для гостей у брата Энн. Через окно кабины пилотов на капитана смотрели звезды.
И резко, разом… он вспомнил все.
Но он слишком быстро оторвался от спинки кресла. Боль парализовала мозг. Кровь хлынула из носа, обрызгав приборный щиток. Он увидел, что и рубашка в крови.
«Да, утечка была. Потек я сам. Естественно, — подумал Брайан. — Декомпрессия редко обходится без этого. Следовало предупредить пассажиров… А сколько их у меня осталось?»
Он не мог вспомнить. Голову заполнял туман.
Брайан взглянул на уровнемеры, увидел, что ситуация приближается к критической, посмотрел на монитор навигационного компьютера. Они приближались к Лос-Анджелесу и в любой момент могли войти в воздушный коридор, уже занятый другим самолетом.
«Кто еще находился рядом, перед тем как я потерял сознание… кто? — Он порылся в памяти, и небезуспешно. — Ник, разумеется. Ник Хопуэлл. Ник ушел. Такой славный парень. Но он, видно, сделал все, что от него требовалось, иначе я не проснулся бы».
Капитан включил радиопередатчик.
— Наземный контроль ЛАКСа, говорит «Американская гордость», рейс… — Брайан запнулся. Каким рейсом они летели? Он не мог вспомнить. Мешала стена тумана.
— Двадцать девять? — раздался за его спиной неуверенный голос.
— Спасибо, Лорел. — Брайан даже не взглянул на нее. — А теперь вернись на место и пристегнись. Возможна аварийная посадка. — И вновь заговорил в микрофон: — «Американская гордость», рейс двадцать девять, повторяю, два-девять. Мэй-дэй, [12] наземный контроль, у меня чрезвычайная ситуация. Пожалуйста, освободите мне путь. Я иду курсом 85, и у меня нет топлива. Известите пожарников…
— Прекрати, — пробубнила за его спиной Лорел. — Хватит.
Брайан развернулся, не обращая внимания на очередной приступ головной боли и кровь, брызнувшую из носа от резкого движения.
12
Мэйдэй (mayday) —
— Возвращайся на место, черт побери! Мы входим в зону интенсивных полетов. Если ты не хочешь сломать себе шею…
— Нет тут никаких полетов, — все тем же безжизненным голосом возразила Лорел. — Ни интенсивных полетов, ни пожарников. Ник умер зря, и я не смогу передать его послание. Посмотри сам.
Брайан посмотрел. Хотя по времени они уже летели над пригородами Лос-Анджелеса, внизу царила темень.
Не светилось ни огонька.
Под ними лежала пустынная земля.
За его спиной Лорел разрыдалась от ужаса и горя.
31
Длинный белоснежный лайнер скользил над землей в шестнадцати милях к востоку от Международного аэропорта Лос-Анджелеса. На хвосте красовалось число «767». Фюзеляж украшала надпись «АМЕРИКАНСКАЯ ГОРДОСТЬ», с чуть заваленными назад буквами, изображающими скорость. Носовую часть с обеих сторон облапил большой красный орел с синими звездами на крыльях. Как и самолет, орел, казалось, готовился сесть на землю.
На проносящиеся внизу дома и улицы самолет тени не отбрасывал: до рассвета оставался еще час. Под ним не ездили автомобили, не горели уличные фонари. Впереди не светились посадочные огни.
Раскрылись люки. Выдвинулись шасси.
Самолет спускался, чуть заворачивая вправо. Капитан Энгл мог корректировать курс только визуально. Они пролетели над мотелями, промелькнул монумент в центре аэродромного комплекса: изящный треножник, поддерживающий ресторан. Миновали участок жесткой травы, от бетонной посадочной полосы самолет отделяли лишь тридцать футов.
Времени для мягкой посадки не осталось. Индикаторы расходомеров стояли на нулях. Стальная птичка могла в любое мгновение превратиться в стерву. Брайан бросил самолет вниз, словно телегу, наполненную кирпичами. От удара лязгнули зубы, из носа вновь потекла кровь. Брайана бросило на приборный щиток, и только ремень безопасности удержал его. С кресла второго пилота донесся вскрик Лорел.
Брайан до предела повернул закрылки и реверсировал двигатели. Они еще мчались со скоростью сто миль в час, когда два двигателя вырубились и на приборном щитке вспыхнули красные огни: «ОТКЛЮЧЕНИЕ ДВИГАТЕЛЕЙ». Брайан схватил микрофон.
— Держитесь! Мы не успеваем затормозить! Держитесь.
Несколько мгновений спустя отключились второй и четвертый двигатели. Теперь самолет катился по посадочной полосе в жуткой тишине, тормозили его только закрылки. Брайан беспомощно наблюдал, как исчезает под кабиной бетон посадочной полосы. А впереди уже возник самолет авиакомпании «Пасифик эйруэйз».
Скорость «767» снизилась лишь до шестидесяти пяти миль. Брайан попытался увести самолет вправо, изо всех сил навалившись на ручку управления. «767» отреагировал вяло, но все-таки успел разминуться с замершим на летном поле самолетом. Мимо Брайана пронеслись слепые глазницы его иллюминаторов.