Шрифт:
– Скорость сближения 11.67… Дальность 650.
–Принято.
–Качество изображения на ВКУ недостаточно резкое… Скорость 11.64… Отработали ДПО.
–Принято.
–Скорость сближения 11.62. Дальность 630. Есть контроль навигации, контроль прогноза…
–Принято, – в какой-то момент я поймал себя на мысли, что слежу за приближающимся кораблём
Как и все остальные транспортные корабли, очередной “Союз” был похож на огромную муху, зависшую возле нашей станции в раздумьях, – куда бы сесть…
–Контролируем К-15…
–Да, линейка выбрана. Ждём…
–Принято.
…Единственное, что муха эта двигалась вместе с нами со скоростью восемь километров в секунду. И весила она больше семи тонн. Если об этом не думать, волнения нет. Это, если не думать…
За время всего полёта, а кувыркался в космосе я уже второй год, мне пришлось производить стыковки более десятка раз. Все они проходили чисто, в штатном режиме, и я был доволен своей работой. Хотя, каждый раз я невольно осознавал, что мои манипуляции с джойстиком, словно в компьютерной игре, ведут за собой управление огромной махины весом в 420 тонн. И об этом тоже лучше не думать.
–Данные 220. Данные подтверждаю. Есть возведение причала К-15.
–Принято.
–Идёт разворот по крену… Влево. С этого ракурса видимость гораздо лучше на ПСК. Находимся практически строго напротив стыковочного узла М1.
–Принято.
–Подсветку устанавливать не будем… Условия для наблюдения по ПСК хорошие.
–Хорошо, принято. Включаем фару. С вашего разрешения выдаём причал…
–Да, принято. Хорошо.
–11-37-20…выдан причал.
–Дальность 120, скорость 0, 67… Визуально данные соответствуют. Наблюдаем по ПСК стыковочную мишень…
–Принято.
Я мысленно собрался. Всё-таки это не монстров на компьютере гонять.
–Продолжается автоматическое причаливание. Видимость устойчивая. Скорость 0.44. Мишень выше… Левее – пол клетки.
–Принято.
–Дальность 55. Скорость 0.23. Визуально подтверждаю.
–Принято.
–Есть готовность. Контролируем команды… Дмитрий 7.
–Есть. Горит.
–Дмитрий 9.
–Горит.
–Дмитрий 13.
–Горит.
–Дмитрий 17.
–Горит.
–Сергей 11.
–Горит.
–Дальность 46. Скорость 0.16. Визуально подтверждаю, – полторы клетки.
–Принято.
–Диаметр стыковочного узла… Дальность 40. Скорость 0.15. Отчётливо наблюдаю по ПСК мишень… Продолжаем устойчивое причаливание. Дальность визуально подтверждаю – 30 метров. Скорость 0.12.
–Принято.
–Мишень практически в центре ПСК. Небольшое расхождение. Есть база АР.
–Принято. Есть база АР, – у меня вдруг зачесалась правая ладонь. Деньги что ли привезли?
–Небольшое отклонение по крену влево… градуса 3. Дальность 20… Стыковочный узел чист. Посторонних предметов по ПСК не наблюдаю… По ВКУ сложнее определить.
–Принято.
–Дальность 7 метров. Крен выправили… Центр смещения ниже
–Принято.
Ладони немного вспотели, это я про 420 тонн вспомнил.
–Есть касание… Есть подвод. Есть индикаторный режим…
–Принято. Есть сцепка… Время 11-48-60.
–Сейчас… Баллоны в первой секции… Давление 144. Во второй секции 187.
–Принято. Работаем по 57-ой странице. Просьба выбрать формат ССВП… Ждём от вас первый замер…
–Принято. На время 11.50, давление 597. В бортовом отсеке 813.
–Продолжается выравнивание… Стягивание…
Ну, всё. Я бы откинулся на спинку стула… Но неделю назад стулья пришлось сжечь, когда на станции резко упала температура… Улыбнувшись своей шутке я посмотрел на часы. Мне спешно следовало переместиться в шлюзовой отсек, чтобы поприветствовать прибывшего к нам вместе с небольшим грузом японского космонавта. Его я тоже считал некоторым “грузом”, потому что лично мне здесь какие-то новые знакомства сейчас были совершенно ни к чему. И без того, интроверт по натуре, я довольно тяжело сходился с новыми людьми, хотя внешне выглядело всё более, чем радушно.
Впрочем, я понимал, что Япония выделила своего астронавта не для того, чтобы я не скучал на станции и мог с кем-то проводить вечера… Ему следовало установить на ферме правого борта две новые антенны и провести ряд лабораторных исследований. Жить ему предстояло в своём японском модуле “Кибо”. И слава Богу.
Сейчас российский экипаж состоял из двух человек; меня-бортинженера, и Андрея, который возглавлял экипаж с самого начала нашего совместного полёта. Правда, когда мы прилетели на станцую, нас было трое. Но американец Стивен, – третий участник нашего экипажа, выполнив все свои опыты с клеточной биологией, покинул МКС и вернулся на Землю. Позже на станции, в разное время, побывало с десяток космонавтов, среди которых было и четверо российских. Но особо долго никто не задерживался.
С Андроном же мы работали здесь почти 18 месяцев и хотелось, откровенно говоря, домой. Но… Оставалось ещё 22 дня.
Как-то мы хотели было похныкать в одном из прямых эфиров с ЦУПом, но вовремя поняли, что часа через три наше нытьё выйдет в новостях, а потом уже и звёзды вокруг нас будут смеяться над нашим позором.
Я поднял руки и потянулся. Ладно, пора было перелетать к носу станции. Именно там, в американском сегменте Node2, к зенитному порту пристыковался “Союз”. Я же находился на другом конце станции, в самом хвосте, в российском служебном модуле “Звезда”.
Странный, необычный шум… Я оглянулся. Повертел головой… Нет, не показалось. Шум был странным, потому что он был чужим. Не своим. За полтора года я невольно прослушал и “пронюхал” всю станцию. Мы с Андреем просто привыкли ко всем запахам и звукам, и особо их не чувствовали, потому что они стали именно СВОИМИ. Этот шум сопровождался запахом, и они оба были посторонними. И в то же время смутно знакомыми…
Буквально за секунды в моей голове всплыли ассоциации, которые мгновенно выстроились в логическую цепочку и, словно в ответ на полученный результат, тут-же сработала аварийная система.