Лапша
Шрифт:
— Ну что ты там застряла? Ужин остывает.
— Господи, как же вкусно пахнет! — сглатываю набежавшую слюну. — Ты сам приготовил? — Заглядываю в казан с душистым пловом. Я так проголодалась, что готова есть прямо из кастрюли.
— Ну а кто еще? Я же знаю, что ты как всегда голодная, как волк, — ржет. — Кто, если не я, тебя накормит?! — набирает большой ложкой рис, выкладывает на тарелку. — Зачетная стрижка, тебе очень идет, — делает комплимент. Оу, он же не знает…
— Кстати, — сажусь на стул, принимаю большую тарелку с рассыпчатым пловом. Прикрываю глаза от умопомрачительного аромата. — Помнишь того парня, с которым я из бара
Лука кивает и, достав из холодильника соленья в пиалах, выставляет на стол.
— Оказывается, мы с ним теперь работаем вместе. Он барбер. И это он меня стриг.
— И как вы, общаетесь?
— Пытаемся, но ни черта не выходит. Смотрит на меня своими карими глазищами, — показываю, как смотрит.
— Ну, ты же динамо ему устроила. Конечно, будет смотреть.
— Я ему сразу сказала, что работу и личное не буду смешивать.
— Че, совсем не нравится?
— Почему, нравится. Просто я не хочу вот этого вот всего… — неопределенно взмахиваю руками. Плов просто великолепен, и мы замолкаем. Затем, Лука заваривает травяной чай, и мы перемещаемся на диван к телевизору. Комментируем какой-то очередной бредовый ужастик, который находим в онлайн кинотеатре.
— И почему мне раньше этот фильм казался ужасно страшным? — скептически говорю Малышу.
— Потому что мы были детьми и все воспринимали взаправду? — философски вздыхает Лука.
— Может быть… — зеваю, не успев прикрыть ладонью рот.
— Давай спатеньки, Крис. До завтра, — провожает меня в гостевую спальню, где уже застелена кровать. Так приятно, когда кто-то заботится!
Просыпаемся ближе к обеду, завтракаем и едем гулять в торговый центр. Судя по прогнозу погоды, еще пару дней можно погонять на мотоцикле, и я все же решаю воспользоваться этим временем. Всегда успею поставить его на прикол в гараже Луки. Возвращаюсь домой под вечер, в приподнятом от отлично проведенного дня настроении. Принимаю душ, готовлю одежду на завтра и заваливаюсь спать.
Сегодня — обычное утро, которое не предвещает ничего необычного. Я седлаю своего коня, надеваю шлем и по привычному маршруту еду в сторону Барбершопа. Уже почти на подъезде к месту, меня лихо подрезает черный BMW, а я жуть как не люблю таких наглецов. Опережаю его, и, подрезав в ответ, лавирую между машинами и еду дальше. У салона паркуюсь, снимаю шлем, оставляя его на руле. В салоне уже оживленно, ребята встречают первых клиентов. Я же ухожу в свой кабинет и готовлю рабочее место. Запись сегодня только с обеда, поэтому есть время на неторопливую чашку кофе. Залипаю на эскизах, которые недавно отрисовала в блокноте. Хочу поделиться наработками со Стешей. Один из них собираюсь предложить ей, если согласится. Прохожу по короткому коридору в сторону зала с каким-то странным замиранием внутри. Я давно такого не ощущала. Нервное напряжение в перемешку с волнением и каким-то предвкушением, что ли? Ноги почему-то слабеют, и я вскидываю взгляд, сталкиваюсь с до боли знакомыми карими глазами. Замираю на мгновение, словно пытаясь осознать момент. Но тут же, крутанувшись на пятках, быстро возвращаюсь в кабинет, на ходу слыша громкое:
— А ну, стояааать!
Дверь захлопнуть не успеваю. Черный мужской ботинок стопорит полотно у самой дверной коробки. И я паникую.
— Крис… — и голос с хрипотцой, той самой, по которой я, оказывается, очень скучала. И этих четырех лет словно не было. На меня смотрит Вадим. Он изменился. Повзрослел. В висках появилась
Делать нечего, отпускаю дверь. За спиной Вадима маячит обеспокоенный Алекс, у которого в кресле в качестве клиента и сидел мой давний знакомец.
— Крис, все нормально?
— Да, Алекс. Все в порядке.
— Лех, можешь переписать меня на попозже? Я неожиданно встретил старую знакомую… — Вадим как-то нервно проводит по волосам, не сводя с меня свой шоколадный взгляд.
— Окей, — Алекс уходит, а Вадим оттесняет меня от входа вглубь кабинета и закрывает за собой дверь. Я, чтобы как-то отгородиться от него, сажусь за стол, на котором разбросаны в творческом беспорядке эскизы. Резкими, нервными движениями пытаюсь собрать рисунки, но ничего не выходит, и несколько листов падает на пол, прямо под ноги Вадиму. Он склоняется, поднимает рисунки своими красивыми пальцами. Залипаю на его руках, пока он рассматривает эскизы. Но сразу отвожу взгляд, как только он возвращает внимание мне.
— Это ты рисовала?
Киваю. Когда-то он жестко стебал меня тем, что я люблю рисовать. Мне было очень неприятно. Словно я делала что-то противозаконное, или недостойное. Но вот, мое увлечение «выстрелило» спустя столько лет. И я совершенно не жалею, что решила развиваться в этом направлении.
— Красиво. Я был не прав…
— На счет чего? — решаю уточнить, хоть и поняла о чем он.
— Когда смеялся над твоим увлечением рисованием. Мне хотелось тебя позлить, зацепить как-то… А ты с таким безразличием мне отвечала, что даже обидно было…
— Забылось давно, — поднимаю на него взгляд. Потому что немного успокоилась и сумела взять свое волнение под контроль.
— А у меня не получается, — взгляд его темнеет. — Забыть…
— Ты давно здесь?
— Где? В городе? Недавно. Отец отдал мне новый проект. Партнерство с местными бизнесменами даст развитие в южном направлении… — просто киваю. Не знаю, что ему сказать. Не ожидала. Не ждала. И не готова! Просто не готова была вот так с ним встретиться… — А ты?
— Что я? — туплю по страшному, словно какая-то малолетка.
— Ты здесь давно?
— С самого начала… — снова прячу глаза. Я ведь оставила спящего парня, даже не написала записки. И телефона его не знала. Да и незачем мне это было, знать его номер. — Анисимов в курсе? — то, что меня сейчас больше всего волнует.
— Нет. Он искал тебя, долго. Но так ничего и не выяснив, оставил поиски…
— Хорошо, — выдыхаю я. И вдруг моей руки касается теплая ладонь. Понимаю в этот момент, что меня дико морозит, потому что мои пальцы в сравнении с рукой Вадима просто ледяные.
— Не расскажешь, почему сбежала от меня? Оставила гадать, чем я заслужил быть оставленным в кровати после…
Закрываю ладонями лицо.
— После ночи любви, — продолжает Вадим. — Я ведь тоже искал тебя. Проснулся утром, а ты уже сбежала. Еще никто не проходился так по моей гордости как ты, Крис, — улыбается. Я лишь веду бровью. — Ты изменилась, — констатирует. — Стала еще красивее. Стрижка тебе очень к лицу, — смотрит на тыльную сторону моих ладоней, разрисованную татуировками. Ведет взглядом вверх, спотыкаясь о манжеты рубашки. Да, мне не обязательно соблюдать дресс код Барбершопа. Но мне нравится быть заодно с остальными. И я купила себе пару черных рубашек. — Что они означают?