Лапти
Шрифт:
— Трактор, — объяснял Петька, — это такая машина… Может выполнить любую работу: пахать, боронить, косить, молотить. Трактор — скотина не ленивая, а корм ему — керосин.
— Говоришь, все может выполнить? — спросил дядя Никита. — Заставь его ожеребиться — живот надорвет.
Хохот покрыл слова дяди Никиты, но Петька не смутился.
— Верно. Трактор не жеребится… но его, дядя Никита, и слепни не кусают.
Еще больший хохот раздался. Догадались, на что намекнул Петька. Все помнят, как однажды
— Сколько он стоит? — спросил Сотин.
— Тысячу семьсот семьдесят рублей.
— Эге-ге!.. — дружно раздалось в ответ. — Где мы таких денег достанем?
— Без штанов останемся.
— Штаны у нас и даром не возьмут, — ответил Петька. — А трактор в кредит дадут. Все дело в задатке.
— Кредит и так на шее висит. Мельница с плотиной…
— Это не в счет. Мельница через год оправдает себя. И еще так скажу: ежели волков бояться, в лес не ходить. Подумайте, какая же артель без трактора?
— Небось рассрочка кредитам есть? — опять спросил Сотин.
— Есть. Вот для нашей артели — я справлялся — кредит на четыре года. При заказе внести нам десять процентов. Стало быть, сто семьдесят семь рублей.
— Двух лошадей побоку! — воскликнул Фома.
Но Петька будто не слышал.
— С первого урожая двести шестьдесят пять.
— А не уродится?
— Со второго — пятьсот тридцать.
— Ну его к дьяволу, трахтур твой!..
— С третьего…
— Отставить! Живот зарезало.
Невмоготу показались эти суммы мужикам. Каждый примерял их не к артели, а все еще по привычке к своему хозяйству. Но Петька, тыча пальцем в плакат, вновь принялся выхваливать трактор.
— Зато сколько заработаем на нем! За одно лето пашни поднимет он сто двадцать пять десятин. Заборонует около сотни. В жнейку запряжем, ржи с овсом смахнет сто с лишним десятин. Молотилку пустим в ход. А зимой поставим его в большой сарай и дранку с чесалкой к нему прицепим.
Хоть и волновался Петька, но говорил с улыбкой, все расхваливал и рассказывал, какую работу выполняют тракторы в коммуне «Маяк».
Несколько вечеров отнял трактор у Петьки. На подмогу выступили Алексей, Ефимка, Никанор. Прасковья сбивала баб.
— Сатана их запыряй! — и удивлялись и злились мужики. — Как возьмутся, хоть ложись да помирай.
— Дружный народ. В одну точку бьют.
Следующие длинные зимние вечера — привлечение новых членов в колхоз, громкая читка литературы, газет, разбор устава, ответы на вопросы — сделали свое. Записалось еще двадцать пять дворов.
После, когда был собран и внесен задаток на трактор, из округа прислали извещение о курсах трактористов. Заговорили, кого послать на эти курсы.
—
— Своего надо, надежнее.
Выслушав кандидатуры курсантов, Алексей несколько боязливо намекнул на чудаковатого кузнеца, изобретателя Архипа.
— Что ты? — испугался дядя Яков.
— А что?
— Он не только трактор, тракторшу с тракторенком пропьет.
Но Алексей упорно настаивал и доказывал, что лучше всего послать на курсы человека, знакомого с кузнечным делом. Быстрее всего поймет, а в случае какой маленькой поломки сам может исправить.
— О пьянстве не беспокойтесь. Артель вытрезвит. Да и что же такое получается? Архип — мастер на все руки, и Архип гибнет. Неужели не вылечим его?
— Могила вылечит. Сядет вот пьяный на трактор — и крышка.
— Пьяного на трактор не пустим. Я сам буду следить.
После долгих опоров заявили Алексею:
— Гляди, тебе отвечать.
Трезвым «на люди» Архип выходить не любил. Трезвым он был угрюм, задумчив и совсем неразговорчив. Поэтому, услышав, что его хотят послать на курсы, не поверил и, чтобы узнать, не брехня ли это, зашел к тестю. Распил с ним бутылку водки и только тогда направился в совет.
Как обычно водится, в совете всегда толкается много народу. Куренье, тары-бары. Увидев еще из окна слегка выпившего Архипа, мужики оживились. Они ждали, что Архип скажет им что-нибудь чудное и, когда он вошел, приветливо закивали ему, уступая дорогу к столу. Но Архип не обратил на них никакого внимания. Это еще более заинтересовало мужиков.
— Обязательно выкомарит, того гляди.
У Архипа, когда он остановился против Алексея, заходили желваки на лице и маслено блестели глаза. Помедлив и вприщурку оглядев мужиков, которые уже заранее хохотали, он крикливо спросил Алексея:
— В нашем конце пустобрехи болтают, будто Архипа на курсы послать хотят? И еще болтают длинные язычки, будто супротивников этому вопросу много? Чей раздастся ответ?
Мужики так и прыснули. Вперебой крикнули Архипу:
— Верно, в трактористы тебя постричь хотят.
— Только боятся — под колеса можешь попасть.
— Трактор в Левин Дол опрокинешь.
— Зазнаешься, бабу свою бросишь.
— Чего ему трактор? Башка не сварит управлять.
Молча выслушал Архип эти выкрики, затем медленно повернулся к мужикам, посмотрел на них и поднял руку:
— Тише!
Мужики дружно умолкли.
— Что это такое? — недоуменно спросил он. — Кто сказал — Архип с вами речь поведет? Кому подумалось? Ошибка вышла. Решительно нет никакой охоты говорить Архипу с вами. Вы можете спокойно стоять и слушать, о чем он ведет беседу с Алексеем. И не к вам, оболдуям, пришел. Ясно? И молчо-ок!