Ларь
Шрифт:
А вот история по поводу «сам по себе» огорчила. Я примерно понимал, для чего это Живню. Если что-то пойдет не так, то невмешательство позволит не навлечь гнев на лесных обитателей. Это один на один леший может на своей территории справиться с рубежником. А вот если, к примеру, наберется с пяток кощеев? Тут на расстановку сил может повлиять разве что вмешательство Живня. Он же, как я понял, все игрался в нейтральную Швейцарию. Ну не знаю, когда горит вся деревня, может задеть и хату с края. Потом доказывай людям с хорошими лицами и бейджиками «Нежизнь» на груди, что ты баобаб.
Все это я обдумывал, рассеянно шлепая вслед за ежовиком, и даже не сразу заметил,
— Вот, — остановился ежовик, ткнув вперед.
Я почему-то сразу определил, где мы находимся. Перед нами плескалась вода, обозначая границы владений лешего, на другом берегу возвышался знакомый маяк. Выходит, это Гвардейский пролив, а за ним уже парк Монрепо. Однако.
— Ты меня куда привел?!
— Леший сказал «к своим», я отвел. Ближе к замку уже не подойдешь.
Понятно, видимо, «под своими» ежовик имел в виду рубежников. Вообще, конечно, мне казалось, что это просто своего рода месть. Ладно я отдал его в рабство лешему, но еще по ходу дела не очень уважительно отнесся к нему. А этого ежовик простить уже не смог.
Впрочем, меня интересовало еще кое-что. Фактически, в данный момент мы находились у самых границ города. Я же считал, что владения лешего начинаются километрах в пятнадцати отсюда, если по дороге. Именно эти соображения я и высказал нечисти. Что интересно, ежовик поглядел на меня с удивлением. Видимо, он думал, что я начну с ним ссориться из-за его выходки, а не уточнять тонкости передвижения по пересеченной местности.
— Так и есть, — кивнула нечисть. — Владения лешего закончились. Но когда-то хозяин леса имел власть над всеми землями здесь, потому часть его троп осталась.
Кстати, да. У нас тут периодически терялись туристы, которые ходили поглядеть на Пороховой погреб или развалины усадьбы Пиени-Херттуала. Я раньше думал, что это просто обычные ротозеи, у которых отбери телефон, так они с голоду помрут в центре города. Но, видимо, все гораздо сложнее. Тропы лешего почти не используются, однако дело его живет.
— Ладно, ежовик, бывай, — сказал я, махнув рукой. — Ну, и не обижайся. Ты хотел подставить меня, за что и получил. Квиты.
Нечисть не ответила, лишь проводила недобрым взглядом, пока я направлялся к видневшемуся неподалеку железнодорожному мосту. Наверное, ежовик имел свою четкую позицию по данному вопросу, которая немного отличалась от моей. В любом случае, он теперь чужая головная боль.
Я перешел (точнее перебежал) через воду по железнодорожному мосту, благо, электрички мне не встретилось, и оказался на дороге, которая и вела к маяку. Приложение такси загрузилось, но категорически отказывалось забирать меня именно отсюда. Оно и понятно, глухое место, ничего вокруг нет. Пришлось шлепать по гравийке до Верхней Поселковой улицы, где уже била ключом цивилизация в виде частных коттеджей. И приложение наконец смилостивилось надо мной.
Изначально я действительно хотел домой, шутка ли бродить полночи по лесу, да еще схлестнуться со старым лешим. Теперь бы самое лучшее помыться, поесть, может, даже выпить грамм пятьдесят для успокоения нервов, да лечь спать.
Однако вот эта присказка «про своих» крепко засела у меня в голове. Нет ничего хуже, чем полагать, что все идет как надо. Дело даже не в том, что не стоит
Я узнал кое-что о личе — это здорово. Но мне казалось, что пока я шарился на задворках этого мира, Трепов не просто пил чай с баранками. Значит, надо выяснить, что именно он задумал. Учитывая, что у меня в кружале свои шпионы, сделать это будет легче легкого. И раннее утро для этого тоже подходило как нельзя лучше — меня никто не увидит. Поэтому усилием воли я отодвинул на несколько часов крепкий восстановительный сон.
Таксист, к слову, тоже был очень недоволен тем, что ему приходится везти непонятно кого непонятно откуда. Именно так он мне и высказал, поскрипывая ногтями по небритому подбородку. Даже стало жалко обычных чужан. Этого я немного придавил хистом, чтобы попросту заткнулся, а людям что остается — строчить гневные отзывы? Кошмар какой.
Зато спустя минут пять-семь, все-таки в путешествии по Выборгу ранним утром были свои плюсы, я уже заходил в Подворье. Оно напоминало какое-то ленивое и сонное существо, медленно ворочающееся и вытягивающее лапы. Неторопливо шли на работу лавочники, махнула мне рукой какая-то белая чудь (я их плохо различал, да еще хрен чего разглядишь с такого расстояния), мерзла на рыночной площади нечисть, о чем-то без энтузиазма переговаривающаяся между собой. Единственный, кто деловито пробежал на свое рабочее место — это жабоподобный вэтте в костюме. Он чуть поклонился, приподняв шляпу, значит, раньше мы с ним общались. Пришлось ответить тем же.
Кружало оказалось закрытым. Я поглядел в окно, совсем как маленький, будто Василь специально от меня прятался, но нет, все правильно — за стойкой никого. Хорошо, что еще работала летняя веранда. Точнее, возле кружала стояло несколько столов, на которых покоились перевернутые табуреты и стулья со спинкам. Я снял один из таких и уселся.
Сказать по правде, я заметно озяб. Побегай тут по мокрой траве, полежи на голой земле, затем несколько раз вспотей, пока сражаешься с лешим, и остынь. Солнце, конечно, светило, но не особо грело. Сейчас бы стаканчик чего-нибудь горячего, но чего нет, того нет.
— Парамон, — негромко позвал я.
Даже не пришлось просить трижды, как в русских народных сказках. Я почти сразу услышал как что-то зашевелилось внутри кружала. Прошло несколько секунд, и вот уже глава фурий привычно заползал под мою куртку.
Что не ускользнуло от моего внимания — так это откормленность нечисти. Когда я доставал «предводителя команчей» из подпола тот напоминал жертву пыток. Его можно было для наглядности брать в государственные органы для перевода ИП на упрощенную систему налогообложения. Чтобы без всякой мороки и дополнительных бумажек. А теперь передо мной предстал вполне отъевшийся человечек. Можно даже сказать, не такой угловатый, как раньше. Значит, пришлась по вкусу ему хистовая диета из рубежников.
— Рассказывай, — негромко приказал я.
Парамон будто только этого и ждал. Он тут же заскрипел, начиная изливать на меня поток всех полученных сведений.
Я раньше думал, что знание — это и правда сила. Но потом выяснилось, что информации бывает чересчур много и порой она мусорная. Парамон сейчас выкладывал мне все, что слышал по хештегами «Бедовый», «Матвей», «воевода» и «реликвия». Полезность подобного метода была примерно такая же, как вычленять инфу по холодному ядерному синтезу в поисковике, вбив слово «водород». Нет, чисто технически когда-нибудь можно было бы и достичь успеха, вот только когда это будет?