Лара

Смолл Бертрис

– Да, милорд. Ее мать фея по имени Илона. Она была моей первой женщиной и пришла ко мне в канун летнего солнцестояния.

– Самое энергетически мощное время, – заметил Гай Просперо. – Итак, Джон Быстрый Меч, ты хочешь продать мне свою дочь?

Джона охватил ужас. Закрыв глаза, он выдохнул и кивнул:

– Да, я продам тебе Лару, милорд. – Он едва не заплакал. Хотелось выбежать из комнаты, в которой он стоял сейчас перед главным торговцем. Но Джон сдержался. Он открыл глаза и посмотрел прямо на Гая Просперо.

– Отлично! Эта самое мудрое твое решение, Джон

Быстрый Меч. Я доволен, что тебе чужды эти глупые сантименты. Я велю Ионе принести бумаги, которые тебе следует подписать. Ты ведь умеешь писать, не так ли?

– И читать, и писать, – ответил солдат, – как и моя дочь.

Главный торговец вскинул брови:

– Эта девушка поистине бесценное сокровище. Совершенная красота, невинность и образование. – Он потер руки.

– Осмелюсь просить об одной милости, милорд, – поспешно вставил Джон Быстрый Меч.

– Какой? – спросил Гай Просперо. Что еще хочет этот человек? Он и так заплатит ему целое состояние.

– Я подпишу все документы сегодня, но позволь дочери остаться со мной до начала турнира.

Значит, этот солдат любит своего ребенка.

– Тебе понадобятся деньги на одежду и экипировку, – напомнил главный торговец.

– Я прошу заплатить мне сейчас лишь сумму, которая понадобится жене на покупку ткани, – сказал Джон. – И аванс для оружейника и кузнеца. Они мои друзья, и согласятся получить плату после турнира.

Гай Просперо обдумывал его просьбу.

– А девушка не убежит? – спросил он.

– Нет, она девочка послушная, и я, и жена объясним ей, что ее жизнь изменится к лучшему. Лара совсем не глупа. Она поймет, что будущее, которое ее ждет, лучше того, что мы можем ей обеспечить. Прошу тебя, милорд. Я ведь больше никогда ее не увижу.

Солдат был прав. Доблестные Рыцари были женатыми мужчинами и хранили верность своим женам, хотя он знавал и тех, кто вел образ жизни дворового кота. Однако вероятность того, что отец и дочь снова встретятся, очень мала. Гай Просперо обожал своих двух дочерей и в этих вопросах не умел оставаться расчетливым.

– Я включу этот пункт в наше соглашение, – наконец ответил он.

Торговец ударил в бронзовый гонг, стоящий на столе, и в следующее мгновение перед ним с поклоном предстал Иона. Гай Просперо дал ему необходимые инструкции.

– И поторопись. Джон Быстрый Меч хочет сегодня же сообщить жене и дочери о нашем договоре, а поздним вечером небезопасно ходить по городу. К тому же я обещал дочерям, что мы на несколько дней уедем на ферму. Сообщи моей жене, что мы отправляемся через час, и вели готовить паланкин. – Затем главный торговец повернулся к Джону: – Думаю, тебе будет приятно подождать в моем маленьком саду. Иона придет за тобой, когда будут готовы бумаги.

Джон поклонился и пошел за секретарем. Когда тот удалился окрыляемый собственным величием, Джон Быстрый Меч миновал колоннаду и вышел в сад.

Однажды наступит тот день, когда и у него будет такой же чудесный дом и сад. Сад, в котором Сюзанна сможет ткать или шить теплыми деньками. Сад, в котором Михаил сможет играть в полной безопасности. А он будет смотреть на все это великолепие

и мысленно благодарить Лару. Джон вздохнул и сел на скамейку, внимательно оглядываясь по сторонам. Неподалеку, в самом центре сада был небольшой пруд с рыбками. В конце каждой клумбы росли миниатюрные цветущие деревья. Красные и розовые цветы. Сиреневые и фиолетовые. Оранжевые, желтые и голубые. И белые, наполняющие воздух упоительным ароматом. Вокруг все было так прекрасно и совершенно, что Джон едва не расплакался. Или дело вовсе не в цветах? Он смахнул слезы с глаз.

У него нет другого выхода. Он был уверен, что, если только получит возможность принять участие в турнире, обязательно станет Доблестным Рыцарем, а значит, Сюзанна и Михаил станут принадлежать к более высокой касте. Они больше никогда не будут нуждаться. Даже если он будет ранен на задании и не сможет исполнять свои обязанности, о нем и его семье обязательно позаботятся. Если же он навсегда останется солдатом, их неминуемо ждет беда. Сюзанна права. Его дочь – единственная их ценность. Если Лара останется в доме, ничто не убережет их от бедности и несчастья. Он не должен позволять воспоминаниям и сантиментам одержать верх над разумом, а должен поступать так, как будет лучше для всех. За спиной раздалось тихое покашливание, он повернулся и увидел секретаря, Иону.

– Господин ждет тебя, – сказал он достаточно грубо.

– Где документ? – спросил Джон Быстрый Меч.

– В вестибюле около библиотеки, – ответил Иона.

– Я хотел бы прочитать его, прежде чем подпишу, – сказал Солдат.

– Что? – Секретарь выглядел взбешенным. – Ты полагаешь, мой хозяин может тебя обмануть? Это неслыханно!

– Умерь свой пыл, – сухо произнес Джон Быстрый Меч. – Я всего лишь хочу знать, что подписываю. Ты бы сам стал подписывать важные документы, не читая?

– Нет, – признался секретарь. – Но я не предполагал, что человек в твоем положении об этом задумывается. Тебе дают отличную цену за дочь.

– Если бы я не был в том положении, в каком нахожусь, – тихо сказал солдат, – не продал бы любимую дочь. А теперь дай мне посмотреть бумагу. – Джон последовал за секретарем в вестибюль, где на столе лежал документ. Джон взял свиток и стал внимательно изучать, глаза широко распахнулись, когда он увидел сумму, которую получит за Лару. Десять тысяч золотых кубитов, половину из которых он может забрать сего дня у ювелира, а оставшуюся часть – когда передаст Лару Гаю Просперо. Датой передачи, к его огромному удивлению, было записано следующее после окончания турнира число.

– Все верно? – спросил Иона. – Господин решил, что ты захочешь, чтобы дочь разделила с тобой радость победы, Джон Быстрый Меч. Он сам отец и очень любит своих дочерей. – На этот раз секретарь говорил более вежливо, чем раньше.

Джон Быстрый Меч кивнул и вновь тайком утер глаза. Затем он погрузился в чтение написанного на пергаменте. Все было изложено именно так, как он условился с Гаем Просперо. Джон передал пергамент секретарю.

– Я готов подписать, – сказал он.

Они вместе зашли в огромную библиотеку главного торговца.