Ларс 2
Шрифт:
– Забава хорошо потрудилась, но я позже проверю твои раны, Эстрид, – успокоил Метик.
Девушка благодарно кивнула и лекарь отошел в сторону.
– Эса, тебе тяжело говорить? – поинтересовался я.
– Нет, Ларс, – хмыкнула она, – тяжелее смотреть на то, как ты обращаешься со мной, будто наседка с цыпленком.
– Шутит, значит идет на поправку, – заметил Метик.
– Шутница, – я проворчал про себя нечто о неблагодарных вассалах, – тогда расскажи мне что произошло в тот день, в храме?
Эстрид опустила
– Что ты знаешь о «гостях»? – спросила она, вглядываясь в меня, будто отслеживая реакцию.
– В смысле? О каких гостях?
– Тех, что кочуют во времени и вселяются в слабые тела.
Я покосился на Эдика, тот заинтересованно приподнял бровь. Эстрид сейчас о попаданцах говорит? А что мне ей сказать? Вот я есть такой «гость», а рядом еще один «гостик». И как это связано с моим вопросом о дне, когда Эсу чуть не убили и пленили?
– Я, видимо, не понимаю сути вопроса. К чему ты спрашиваешь это?
– Храм Упсалы – это не просто орден убийц. Они являются оружием в руках более могущественных людей. И эти люди знают о том, что произойдет в будущем от этих «гостей». «Гостями» их называют потому, что ранее им не принадлежали эти тела. Они из другого мира. «Гости» вселились в тела нынеживущих и живут обыденной жизнью, но имеют знания о том, что будет вскоре. И если волхвы говорят о том, что может произойти, то «гости» предсказывают то, что произойдет. Без каких-либо сомнений. «Гости» раньше становились влиятельными и богатыми людьми, пока нынеживущие не решили противостоять им.
Эстрид перевела дыхание и откинулась на спинку кровати.
– Хорошо, допустим такое положение вещей. Ты-то при чем? Почему на тебя напали?
– Храмовники решили, что в Гардариках появился «гость». Они считают, что благодаря «гостю» возникло царство и был побежден Гунульф. В Упсале считают, что кто-то из твоего окружения, а может быть и ты сам, – Эса замерла, будто ожидала ответа, но не дождалась, – является «гостем». Меня заподозрили в том, что я «гость». Спрашивали о странных вещах.
– О каких, например, – спросил Метик.
– О том, что произойдет в будущем. О каких-то крестных походах.
– Крестовых, наверное, – поправил я.
– Да, о них, – Эса сузила глаза и уставилась на меня, словно в первый раз увидела.
– Что еще спрашивали? – игнорируя ее взгляд, я задал вопрос.
– О летающих железных птицах и самодвижущихся повозках, – прошептала девушка.
– О самолетах и автомобилях.
– Да, – Эса открыла рот, удивленно посматривая на меня.
– Почему в храме считали, что «гостя» нужно убить? – отвлек внимание девушки Метик.
– Когда последний раз такого «гостя» упустили из виду, он разграбил Рим и разрушил империю.
– Это кто же такой был? Гунны, что ли, – удивился Метик.
– Аларих. Великий вождь вестготов.
– И кто за всем этим стоит? – спросил
– Я не знаю, как они себя именуют. Это какая-то тайная организация. Но точно знаю, что один из них – это император Византии. Второй – сидит в Риме. Храмовники получили заказ на поиск «гостя» с Византии.
Вот это поворот. Византийский кесарь хочет моей смерти? Чем ему-то я не угодил? С Гунульфом – понятно. Там старые терки, кровная месть, обиды и прочее. А с Византией что не так? Чем Гардарики им помешали?
– Откуда ты все это знаешь? – не удержался я от естественного вопроса.
– Сначала, когда меня пытались раскусить на предмет наличия «гостя», храмовники хотели склонить меня к добровольному признанию, потом – старались склонить в свою организацию, а после – перешли к пыткам.
Не знаю, насколько можно верить подобной информации. Храмовники могли же все это придумать.
– Ты сама-то что считаешь? Не могли же они тебе правду говорить, – поинтересовался я у девушки.
Эса прикрыла глаза и задумалась.
– Я считаю, что они верили в то, что говорят. Про «гостей» – верю, про «тайную организацию» – не знаю. А что ты мне скажешь, Ларс? – спросила Эстрид.
Я оглядел присутствующих в комнате. Здесь доверенные мне люди. Ага стоит истуканом у входа. Метик задумался, сложив руки и нахмурив брови. Забава замерла у стола, боясь пошевелится. Я им всем доверяю. Нужно ли знать обо мне-попаданце Аге, Забаве и Эсе? Не знаю.
Я когда-нибудь расскажу Эсе правду. Вот только пока пусть обойдется полуправдой. И дело не в том, что я не доверяю присутствующим, а в том, что некоторые знания опасны сами по себе.
– Я могу сказать, что знаю одного «гостя». И сами они себя не считают «гостями». Они говорят, что являются попаданцами. Они попали в этот мир. И никто не хотел приходить по своей воле. Судьба распорядилась так, что попаданцы возникают в этом мире помимо своей воли. Благодаря одному из этих попаданцев я могу изменять будущее. И если его, это будущее, не менять, то оно станет… – я пытался подобрать слово, – да его просто не станет. В будущем война превратит наш мир в сплошное ничто, в котором не будет ничего живого. Именно поэтому я пытаюсь изменить реальность, чтобы уйти от того, будущего, которое, я надеюсь, не настанет из-за моих действий.
– И кто этот твой «гость-попаданец»? – спросила Эса, не раздумывая, косясь на Эдика.
– А вот этого я тебе не скажу, пока не выздоровеешь, – хмыкнул я.
Метик, оказывается, затаил дыхание на этом вопросе, судя по шумному выдоху, который его точно «спалил».
– Что будем делать с храмовниками? Забава сказала, что вопрос с ними решен, но что именно ты сделал, она не говорит, – пряча улыбку, спросила Эстрид.
– Я посчитала, что не стоит Эсе волноваться, поэтому ничего и не говорила, – заявила одноглазая девушка.