Ларс III
Шрифт:
Что же задумал Филипп? И какова будет его следующий шаг?
Холодный рассвет медленно разгонял туман, открывая взгляду картину разрушений и смерти. Я, измученный бессонной ночью и тяжестью событий, сидел у костра, погруженный в мрачные мысли.
— Ларс, — раздался за спиной тихий голос.
Я резко обернулся и вскочил на ноги, не веря своим глазам. Передо мной стояла Эстрид, дочь Улофа, киевская княжна, верная подруга и шпионка, которую я считал погибшей вместе с Радомыслом.
— Эса? — прошептал я, не в силах сдержать волнение, —
— Я жива, Ларс, — сказала она, улыбаясь сквозь слезы.
Мы крепко обнялись, словно боясь, что это всего лишь сон, который вот-вот рассеется.
— Но как ты выжила? — спросил я, когда первые эмоции улеглись.
— Это долгая история, — ответила Эса, — расскажу потом. Сейчас главное, что я здесь и у меня есть план.
— План? — переспросил я.
— Да, — кивнула Эса, — я проникла в Рим. Извини, не уберегла Радомысла. Его схватили и убили на глазах всего города. Устроили показательную казнь. Я ничего не смогла сделать. Мои лазутчики, Михрютка и тот скоморох, которого мы встретили возле Тамархи, узнали, где держат Милену.
— Где? — спросил я, затаив дыхание.
— В темнице под папским дворцом, — ответила Эса, — но это еще не все. Я узнала, зачем Филипп спровоцировал тебя на атаку.
— Зачем? — спросил я, чувствуя, как его сердце начинает биться чаще.
— Он хочет уничтожить наше войско, — ответила Эса, — он заключил союз с франками. Они должны были напасть на нас с тыла, пока мы штурмуем Рим.
Я похолодел от ужаса. Филипп оказался куда более коварным и опасным, чем он мог предположить. Да и Лотарь хорош. Может потому его письмо и не читали, что они хотели меня облапошить?
— Но почему франки еще не напали? — спросил я.
— Не знаю, — ответила Эса, — но это наша единственная шанс. Мы должны действовать быстро, пока они не появились.
Я кивнул. Я знал, что время играет против на.
— Эса, — сказал я, — ты знаешь, как проникнуть в темницу?
— Да, — ответила она, — я могу провести туда.
— Тогда не будем терять времени, — сказал я, вставая, — мы спасем Милену. И мы уничтожим Филиппа.
В моих глазах вновь загорелся огонь надежды и решимости. Я знал, что это будет самая опасная миссия в моей жизни, но я был готов на все, чтобы спасти свою возлюбленную.
Я развил бурную деятельность. Пока Ага радовался встрече с сестрой, которую он увидел, поднимаясь по лестнице в мою надвратную башню, я отдавал приказы. Омуртаг, Лука и Метик должны были построить фортификационные сооружения, которые позволят отбиться от возможной атаки с тыла. Вся армия должна была войти в город и быть на стенах, захватывая поочередно квартал за кварталом.
Я, Ага, Эса и Ходот пойдем вызволять Милену вместе с небольшим отрядом легионеров. Поймав жалобный взгляд Умки, я разрешил и ему присоединиться к нам.
Мы двигались быстро и бесшумно, стараясь не привлекать внимания стражи. Эса, знакомая с подземными ходами Рима, вела их к темнице под папским дворцом.
Путь был долгим и опасным.
Наконец, мы выбрались на поверхность в небольшом подвале, который находился прямо под папским дворцом.
— Мы на месте, — прошептала Эса, — темница находится этажом выше.
Яс кивнул.
— Будьте осторожны, — сказала Эса, — стража может быть где угодно.
Мы осторожно поднялись по узкой лестнице и оказались в длинном коридоре, освещенном тусклыми факелами. Вдоль стен стояли железные клетки, в которых томились узники.
— Милена должна быть где-то здесь, — прошептала Эса.
Мы стали обходить клетки одну за другой, вглядываясь в лица узников. Но Милены нигде не было.
— Где же она? — спросил я, начиная нервничать.
— Не знаю, — ответила Эса, — но мы ее найдем.
В этот момент в конце коридора послышались шаги. Я и мои спутники быстро спрятались за одной из клеток. Наш десяток легионеров растекся по углам.
— Что это было? — спросил один из стражников.
— Мне показалось, что я слышал какой-то шум, — ответил другой.
— Наверное, крысы, — сказал первый. — Пойдем дальше.
Стражники прошли мимо, не заметив спрятавшихся гардарцев.
— Нам нужно торопиться, — прошептала Эса, — скоро они вернутся.
Мы продолжили поиски. Наш отряд вышел в круглое помещение, похожее на арену. Стараясь не шуметь, мы пробежали в единственный проход, который был напротив нас. Забежав в него, мы снова попали в коридор с темницами. И наконец, в самом конце коридора, нашли ее. Милена сидела на полу клетки, обхватив голову руками. Ее платье было разорвано, а волосы растрепаны.
— Милена! — воскликнул я, бросаясь к ней.
— Ларс! — воскликнула она, поднимая голову.
Наши глаза встретились, и в этот момент мир вокруг нас перестал существовать. Были только мы вдвоем. Я гладил по голове девушку, пока она всхлипывала и рассказывала какие тяготы ей удалось пережить, как она переживала за сохранность жизни ребенка, наследника гардарского царства.
Эса сноровисто развязывала подругу. Поцеловав потрескавшиеся губы и успокоив девушку, я взял Милену на руки, и мы поспешили выйти из этого подземелья. Удачно проскочив коридор, мои легионеры аккуратно вышли из коридора в круглую комнату, похожую на арену. Под прикрытием воинов наша компания направилась к выходу.
В этот момент произошли две важные вещи. Во-первых, за нашей спиной опустилась массивная плита, отрезавшая нам путь к отступлению, хотя это было лишним, ведь там был вроде тупик. Во-вторых, из единственного выхода повалили римские солдаты, прижимая нас к стене.
Глубоко под папским дворцом, в сырой и мрачной подземной арене, встретились две силы, две культуры, две судьбы. Тусклые факелы отбрасывали зловещие тени на каменные стены, а запах сырости и крови висел в воздухе, густой и удушливый.