Шрифт:
Перед глазами плыла мутная пелена. В нос ударил мерзкий запах, осевший металлическим привкусом на языке. Всё тело ныло, а голову сковывала тупая боль в затылке. Пришли привычные мысли о том, что так жить нельзя, что надо всё бросить и уехать. Наташа несколько раз моргнула, и пелена, застилавшая взгляд, исчезла. Она сидела на полу кухни, перед ней лежал Игорь. Наташа сразу поняла, что он мёртв, да и как не понять, если кишки из распоротого живота бурыми слизнями расползлись по линолеуму.
Завыв, Наташа подскочила на ноги и бросилась в ванную. Но не успела, её вырвало в коридоре, и она упала на колени, дёргаясь в судорогах. До ванной Наташа доползла, после чего залезла внутрь и стала обливать себя из душа, не ощущая температуру воды, глядя на то, как красные ручейки с её тела убегают в слив. «Дзынь! Дзынь!» – раздался резкий звонок в дверь, ещё и ещё. Наташа сжала лейку душа в руках и замерла, пусть уходят. Она не может открыть, не сейчас, не в таком виде, не с Игорем, лежащим в луже собственной крови на кухне. Звонить перестали и несколько раз стукнули в дверь так, что содрогнулся металлический косяк. Потом наступила тишина. Наташа выбралась из ванной, тело её пощипывало от сильного растирания мочалкой. Она пошла в комнату, стараясь не смотреть в сторону кухни и на кровавые отпечатки ног на полу коридора. Надев футболку и джинсы, Наташа, наконец, почувствовала себя лучше. В комнате всё было как обычно, по-домашнему уютно, если не знать, что на кухне лежит Игорь и смотрит стеклянными глазами куда-то за грань этого мира.
Телефон стоял на зарядке, куда Наташа его положила вчера после работы. Она осторожно набрала номер полиции и с трудом заставила себя ответить на вопросы дежурного. Продиктовав адрес и нажав отбой, Наташа дошла до двери и открыла её настежь. Вернувшись в комнату, она села на диван и замерла в ожидании, боясь двигаться.
Полиция приехала быстро. Наташа смотрела, как по квартире ходят люди в форме, вяло отвечала на вопросы следователя – мужчины средних лет с серым лицом. Спрашивал он тоже без энтузиазма, потому разговор напоминал общение двух снулых рыб в ведре рыбака, которым нет дела друг до друга, и есть лишь одно желание – вернуться в пруд.
– Что случилось?
– Не помню, я очнулась, а он лежит, и везде кровь.
– Пили вчера?
– Я не пью, Игорь пил, он всегда… Я пришла с работы, он был пьяный, потом ужин готовила, он есть не стал, просил денег… Не помню.
– Часто у вас были ссоры с сожителем?
–
– Хорошо, проедете со скорой в больницу, там вас осмотрят. У вас паспорт Казахстана, на казашку вы не похожи.
– Там много русских живёт. Я недавно переехала, хотела российское гражданство получить, не успела.
– Прописка временная в области, квартира, я так понимаю, сожителя?
– Бабушки его, она у родителей живёт, старенькая очень.
Наташу отвезли в больницу, где грубая врач устроила ей пытку на гинекологическом кресле. На вопрос «зачем?» буркнула: «Знаем мы вас, потом отмазы будешь лепить, что он тебя насиловал, а ты сопротивлялась». Худенькая, замученная медсестра взяла у неё анализы, а хирург быстро осмотрел голову и тело на предмет травм. Прогнав Наташу через этот лабиринт унижений, полицейские повезли её оформлять.
Приехали они в «Изолятор временного содержания подозреваемых и обвиняемых», и Наташа поняла, что её считают виноватой в смерти Игоря. От несправедливости в горле застрял горький ком, не дающий вдохнуть. В маленьком кабинете с огороженным решёткой углом перед Наташей положил лист бумаги новый следователь. Этот был красноморд, и маленькие его глазки смотрели на Наташу с презрением.
– Пиши всё, что помнишь: вчерашний вечер и утро, – буркнул следователь и сел напротив оформлять документы.
Скоро ему принесли ещё бумаги, и он тоже сложил их в папку, где уже лежали показания Наташи и копии её документов. Прочитав показания, следователь недовольно поморщился.
– Ладно, начнём. Я капитан следственной службы – Полозков Николай Сергеевич. Отвечайте на вопросы.
– Хорошо, – сказала Наташа.
– Наталья Вячеслава Веселкина, две тысячи третьего года рождения, гражданство Казахстан?
– Да.
– Работаете?
– В магазине цветочном «Ловибукет».
– Я так понимаю, официально не оформлены?
– Да.
– Прописка временная, Городец?
– Да.
– Вам выносится мера пресечения в виде заключения под стражу. Вас обвиняют в убийстве Злотова Игоря Юрьевича двухтысячного года рождения.
– Я его не убивала, меня саму кто-то по голове стукнул. Я без сознания была! – словно от удара тока, дёрнулась Наташа. Ком в горле наконец растворился, давая вдохнуть, и едкая его горечь потекла из глаз по щекам.
– Заключение медиков говорит о том, что никаких травм вы не получали. На вас даже синяков нет. Думаю, дождёмся ещё токсикологии, может, вы что-то выпили. Распишитесь тут и тут. Тебя отведут в камеру, вызовем на допрос дня через три. Клесов! Забери подозреваемую.
Конец ознакомительного фрагмента.