Ласковый деспот

Клэр в нерешительности стояла у ворот и с беспокойством глядела на дорогу, чувствуя нетерпение переминающихся у нее за спиной шестерых всадников, ждущих, когда она оседлает лошадь.

Начались пасхальные каникулы, и она знала, что у многих детей назначены уроки музыки и танцев, но мистер Кондлифф по телефону говорил так строго и важно, что она подумала: лучше немного подождать, несмотря на недовольное перешептывание школьников.

Двадцать минут одиннадцатого… Клэр пожала плечами и решила отправляться

на прогулку без его племянницы. Может быть, мистер Кондлифф передумал или просто забыл о назначенной встрече.

Урок верховой езды длился час. Когда они вернулись, возле конюшни заметили маленькую машину. Клэр спешилась и увидела, что навстречу идет сам мистер Кондлифф. Он подождал, пока дети разойдутся, и только после этого заговорил.

— Мисс Харрис?

— Да. А вы мистер Кондлифф?

Он кивнул.

— Почему меня заставляют ждать?

— Простите, но вы опоздали на двадцать минут. Нам пришлось уехать без вашей племянницы.

— Я? Опоздал? Я никогда не опаздываю на деловую встречу.

Клэр усилием воли заставила себя говорить спокойно.

— Однако на этот раз вы опоздали, мистер Кондлифф. Я ждала вас до двадцати минут одиннадцатого, а мы с вами договорились на десять…

— Мы с вами договорились на одиннадцать, — надменно перебил он. — Вы, конечно, перепутали!

Клэр не на шутку разозлилась, но постаралась не показать этого.

— Я отлично помню, вы сами сказали — в десять. И я записала вас сразу, как положила телефонную трубку.

— А я отлично помню, что сказал — одиннадцать. — Несмотря на раздражение, внешне он сохранял невозмутимость, что выводило Клэр из себя. Убежденная в своей правоте, девушка не хотела оставлять за ним последнее слово. Но только она открыла рот, чтобы продолжить спор, мужчина остановил ее небрежным взмахом руки. — Скажите мистеру Грину, я хочу немедленно его видеть. Как только он вернется. Отмените все мои заказы. Больше я сюда племянницу не привезу.

Окинув ее напоследок взглядом, полным нескрываемого недовольства, он резко повернулся и направился к машине. Клэр закусила губу. Такая жалоба, да еще всего через три недели на новой работе, наверняка означает, что ее уволят. Девушка с тоской вспомнила долгие месяцы поисков подходящей работы. Конечно, она могла бы наняться секретаршей или личным помощником в какую-нибудь контору. Но Клэр любила быть на свежем воздухе и считала большим везением устроиться инструктором в школу верховой езды мистера Грина.

В душе девушка восставала при мысли, что должна перед ним извиняться. Но она решила проявить благоразумие. Клэр быстро пересекла мощеный двор и подошла к машине, когда он собрался отъезжать.

— Прошу извинить меня за недоразумение. Я могу взять вашу племянницу сейчас, со следующей группой. Занятия начинаются через несколько минут. — Она с беспокойством всматривалась в его лицо и, к своему удивлению, увидела, что с его стороны появился интерес. Голубые глаза цепко осмотрели ее. У Клэр вдруг возникло странное ощущение,

будто он пытается определить ее характер.

— Очень хорошо, — услышала девушка. — Я могу потратить еще полчаса.

Клэр вздохнула с облегчением, но уже не смогла сказать ему, что урок длится час.

Он настоял, что хочет увидеть пони, на котором будет кататься его племянница, и Клэр привела ему Дасти, самое тихое и послушное животное в конюшне.

— Да, думаю, он подойдет, — кивнул незнакомец. — Только не забывайте, что я вам говорил о Линди. Она у нас очень нервная после аварии, хотя уже год прошел. Лошадь надо вести под уздцы, пока я не разрешу девочке самой управлять. Я заеду через полчаса. — Мужчина повернулся к племяннице, выходящей из машины: — Делай все, как тебе скажут, поняла?

— Да, дядя Саймон, — покорно пролепетала девчушка и смотрела вслед отъезжающей машине, пока та не исчезла за поворотом.

Клэр тоже как завороженная проследила взглядом за автомобилем — вот он исчез за поворотом, потом опять появился, — игрушечка среди высоких холмов болотистой Лугриггской низменности. Невыносимый сноб, подумала Клэр и повернулась к малышке, поражаясь ее хрупкой нежной красоте, ее темно-золотистым волосам и нежным голубым глазам.

— Сколько тебе лет, Линди?

— Шесть.

Клэр оседлала для нее пони и усадила в седло.

— Я уже хорошо катаюсь верхом. Мне не нужно, чтобы лошадь вели на поводу, — сообщила девочка.

Клэр нахмурилась. Ребенок явно чем-то запуган.

— Но пока тебе придется поездить так — первое время.

Линди, хотя и не боялась лошадей, как другие дети, вела себя очень тихо и замкнуто. И хотя Клэр умела прекрасно обращаться с маленькими непоседами, с Линди ей пришлось немало потрудиться, чтобы девочка почувствовала себя спокойно. Ей все же удалось разговорить малышку, и, когда они повернули к конюшне, Линди застенчиво спросила:

— Как вы думаете, разрешит мне дядя заниматься здесь каждый день?

— Да, он собирался возить тебя каждый день, — осторожно ответила девушка. — Но не знаю, может, он передумает.

— Вы заставили его ждать, поэтому он рассердился. — Помолчав, девочка добавила: — Он на вас накричал? Мне показалось, он вас ругал, но в машине было не слышно.

— Боюсь, твой дядя и в самом деле был не очень мной доволен.

— Он начинает сердиться из-за любого пустяка. — Малышка съежилась. — И тогда становится такой страшный!..

Клэр нахмурилась. Какой грустный, испуганный голосок…

— А кто научил тебя ездить верхом? — спросила она, заставив себя улыбнуться.

— Мама. — Губы девочки задрожали. — Она умерла год назад. А я в это время была в больнице. Мне без мамы очень плохо, особенно когда дядя Саймон велит мне сидеть в детской. Совсем одной. Тогда я плачу и плачу… и мне хочется, чтобы я тоже умерла, как мама.

У Клэр перехватило дыхание, на щеках выступил румянец. Господи, что за чудовище этот человек! Как он обращается с ребенком!