Last secret

Джиллиан Алекс

Ранее Рэнделл Перриш атаковал исключительно Гарольда, и я впервые стал его объектом. Не знаю, с чем это связано, но факт почти доказан. И если, когда Джина начала говорить, я не смог связать одно с другим, то в последствии все стало на свои места. И еще я уверен, что в тот вечер, после приема, сославшись на мигрень и желание погулять в одиночестве, Джина встречалась или с Итаном Хемптоном или с самим Перришем. Я не хочу даже думать какого рода отношения связывали или связывают ее с этими мужчинами до сих пор. Но то, что Реджина скрывает свою связь с Перришем говорит о многом.

Мне хочется верить, что она не виновна. И действительно сложно поверить, что Перриш стал бы разрабатывать такой сложный, многоходовой, многолетний план по внедрению. К тому

же, Джина не пыталась меня соблазнить… Хотя, черт возьми, возможно, именно такой и была ее тактика. Я же не должен был заподозрить. Искренняя, нежная, страстная, немного пугливая, охренительно красивая. А еще это тело, чертово тело, от которого я не мог оторваться. И розы, мать его. Розы по всей гладкой, как бархат коже, я миллионы раз ласкал их губами. Боготворил ее. Повелся, как последний осел. Почему мне не пришло в голову, что в ее рассказах о прошлом что-то не так? Слишком гладко, слишком ровно. Ни знакомых, ни родственников. Отец предупреждал меня, но я не хотел ничего слушать. У него чутье на такие вещи. И даже розы на ее теле кричали о том, что она такое... И самое ужасное, что, несмотря на известные мне факты, я все равно не могу поверить. Она родила мне дочь. Пять лет счастливого брака. Я никогда не сомневался, что Джина любит меня. Черт, я и сейчас хочу в это верить, но, когда она смотрит на меня, я вижу страх. Не любовь, не раскаянье, а страх. Джина боится, что я отберу у нее дочь, что выброшу из своей жизни. Возможно, в этом причина ее молчания. Но она что-то знает. Не бывает таких совпадений. Только не в случае с Перришем.

Как бы Реджину не пугала перспектива потерять Эсми и меня, она должна бояться другого, совсем другого. Того, что сделает с ней Гарольд Бэлл, если узнает правду. Я знаю, что бы Джина не сказала, задай я ей прямой вопрос, часть меня поверит в любую ложь. Но не будет никакой гарантии, что она не передаст информацию о том, что я в курсе происходящего Перришу, позволив ему подготовиться к удару с моей стороны. А войны не избежать. Ублюдок посягнул на мою территорию, на мою жену, он влез туда, куда не стоило. Я не знаю, что заставляет отца выжидать, но я подобной глупости не повторю. Как только у меня будет на руках весь расклад, главное — его мотив, и я смогу доказать цепочку Реджина-Хемптон-Перриш, начну действовать решительно и бескомпромиссно. И я надеюсь, что мне удастся найти способ сделать так, чтобы перекрестным огнем не задело Джину.

Я не знаю, как мы будем жить потом. Честное слово, не знаю. Сейчас главное выжить. Если в игру вступит отец, шансов уберечь Реджину станет гораздо меньше.

Он не прощает предателей. Никогда.

А еще во всей этой кутерьме я обязан думать о выборах. Любая неосторожность и многолетние труды рухнут в одночасье. Но чертовски сложно сохранять трезвую голову и прагматичный подход к предвыборному процессу, в то время, как все мысли крутятся вокруг происходящего безумия в моей семье.

Допиваю виски из стакана, швыряя его обратно ящик, который сразу с грохотом закрываю. Меня ждет еще один вечер лицедейства, когда придется играть роль наивного идиота-мужа, и ночь в гостиной, которую я проведу почти без сна. Я буду слушать, как Джина плачет за стенкой и подыхать от собственного бессилья. Пока я не узнаю всю правду, у нас с ней нет будущего. Для того, чтобы простить ее, я должен знать весь перечень преступлений. Не знаю, смогу ли я. Это слишком сложно. Вообразить даже невозможно. Чтобы попытаться понять мои чувства, нужно быть мной. Но я никогда и никому такого не пожелаю.

И если я не смогу достать Перриша через Итана Хемптона, мне придется искать другой путь. Подойдут любые способы, даже самые нетрадиционные. Я больше не могу оставаться в стороне. Этот человек уже несколько лет пытается уничтожить мою семью. Я обязан понять, что им движет, узнать истинные мотивы и интересы, а потом уничтожить угрозу и забыть, предать имя Рэнделла Перриша тлену.

ЧАСТЬ 2.

Она

спрятала кое-что где-то в глубине себя. Правду, которую знала когда-то, но предпочла забыть. Она не могла освободиться. Я решил найти эту правду. Я проник в укромный уголок её разума и нашёл это секретное место. Я влез в него и поместил там идею. Простую незначительную мысль, которая могла изменить всё…

Начало

ГЛАВА 1

Две недели спустя.

[Реджина]

Время неумолимо неслось вперед, но для меня оно превратилось в мучительное ожидание очередного краха. Я непрестанно думала о том, когда Перриш созреет для следующего удара. Когда первая волна облегчения после откровенного разговора с мужем прошла, и я трезво взглянула на ситуацию, то поняла, что проблема не самоликвидировалась. Я имею дело с Перришем, манипулятором, у которого продуман каждый ход. И мне кажется, что каждый мой новый шаг он предвидит заранее. Я по-прежнему движусь по шахматной доске под руководством его уверенной руки, и не могу избавиться от этого ощущения. Оно пугает меня до чертиков.

Я слышу его голос по ночам.

Я схожу с ума.

Меня спасает только забота о дочери. Нейтон живет дома, но он четко обозначил дистанцию между нами и не позволяет мне нарушать ее. Я вижу, как он страдает. Как ему тяжело, я чувствую то же самое. Нейт не готов простить меня, а я сейчас даже не способна думать об отношениях с мужем, как бы ужасно это не звучало.

Чем меньше дней остается до выборов, тем сильнее нарастают в душе паника и страх. Ожидание краха иногда гораздо хуже, мучительнее, чем сам крах. Я не совсем осознаю, чего жду, какой именно катастрофы, но точно знаю, откуда она придет. И кто станет ее источником. Я живу, как на пороховой бочке, снедаемая гневом, ужасом и болью. Я вздрагиваю от каждого звонка телефона или в дверь, и каждого незнакомого голоса, если вдруг Нейтон приходит домой не один, а с коллегами.

Но время медленно и неумолимо ползет вперед, и ничего не происходит.

За пару недель до выборов, я вынуждена посетить очередной благотворительный прием вместе с мужем. Нейтон и сам был бы рад избавить меня от лишнего стресса. Несмотря на то, что общались мы мало и сохраняли видимость хороших отношений только в присутствии Эсми или при гостях, Нейтон видел мое тяжелое нервное состояние, и по-своему пытался отгораживать от того, что может доставить мне лишний дискомфорт. За что я была ему безмерно благодарна. Нейтон оказался единственным мужчиной в моей жизни, готовым бороться за меня, идти на риск, убивать… Последний пункт сложно внести в список добрых дел или достоинств Нейтона Бэлла, но, когда играют по-крупному, жертв не избежать. Циничная позиция, если судить со стороны. Я не оправдываю убийство Руана Перье, но и не скорблю по ублюдку, который сломал мне жизнь.

Во время первой вылазки после долгого затворничества в стенах нашего дома, страшные предчувствия начали сбываться. Среди посетителей благотворительного приема я узнала посланницу Перриша — Мак. Мне огромных трудов стоило сохранить внешнее самообладание и не вызвать подозрений у мужа. Я нисколько не сомневалась, по чью душу явилась Кайла Мун. В строгом бежевом брючном костюме от Шанель и собранными в высокую прическу рыжими волосами, она выглядела как всегда стильной и уверенной в себе, и в то же время не привлекала к себе лишнего внимания, благодаря нейтральному цвету одежды. Я понимала, что Кайла не подойдет ко мне в открытую на глазах у сотни свидетелей. И не желая продлевать агонию, сходя с ума от роя вопросов, который вызвало ее появление, выдержав несколько минут, я отправилась в дамскую комнату, где она и нашла меня. Мак зашла следом и заперла дверь.