Lastfata

Суржевская Марина

– Я знаю слишком мало, что бы что-то утверждать.

Я нахмурилась. На мой взгляд, профессор банально не желал раскрывать правду, но вот почему – вопрос. Но совершенно ясно, что Аодхэн скажет лишь то, что посчитает нужным.

– Хорошо. Тогда не лучше ли мне просто покинуть академию?

– И это тоже невозможно. Во-первых, вы заклинатель, Тина. Необученный и с динамическим потенциалом. Вы можете быть опасны. Наша обязанность обучить вас и направить чары в нужное русло. Говорить о lastfata слишком опасно, поэтому перевод в другое учебное заведение не рассматривается. К тому же… У меня есть основания

полагать, что расстояние между двумя носителями тоже плохо отразится на lastfata. Единственное, что вы сейчас можете сделать, – это следовать моим наставления и сохранять тайну. Вы ведь понимаете?

– Я понимаю, – отставила чашку и помрачнела. А ведь я не подумала об этом. Копье судьбы официально не существует, но если другие заклинатели узнают о нем, что со мной будет? Начнут изучать? Или в клетку посадят, чтобы, не дай святые пpаведники, не отобрала чары ещё у кого-нибудь! А если об этом узнают студенты, от меня начнут шарахаться, как от заразной,и проделки вроде ямы с мусором покажутся мне невинной шалостью. Да на меня ополчится вся академия! К счастью, никто не знает о том, что подобное возможно, заклинатели даже не догадываются о таком ужасе! И я должна быть благодарна преподавателям, которые сохраняют это в тайне. И Эшу.

От невеселых размышлений отвлек голос профессора. Я так погрузилась в свои думы, что и не заметила, как Аодхэн приблизился. В который раз уже поразилась его умению подходить неслышно и почти незаметно. Прямо ночной убийца, а не профессор! Так и вижу его крадущимся в сумраке за своeй жертвой! Аодхэн стоял рядом с моим креслом, протягивая вазочку с конфетами.

– Вы любите шоколад, Тина? Возьмите, это очень вкусно.

– Спасибо, – пробормотала я, доставая лакомство в золотистой обертке. Недоверчиво покосилась на застывшего профессора, недоумевая. И под темным взглядом шоколад показался горьким, никакого удовольствия! И что этo одхэн сегодня такой щедрый? Хотя, может, я несправедлива.

– Ээ, очень вкусно, - буркнула, отдирая языком сладость от зубов.

– Еще?

– Нет!

Я вскочила, потому что нахождение в этом кабинете начало тяготить. Может, профессор и правда желает лишь ближе познакомиться с подопечной, но тогда почему так странно смотрит? Оценивающе. И как-то… хищно!

Увы, когда я вскочила, одхэн и не подумал сделать шаг назад,так и вышло, что я почти уткнулась носом ему в грудь! И ощутила, как запылали щеки. Заполошно дернулась, ноги стукнулись о кресло, лишаясь равновесия. Твердая рука профессора не дала упасть, подхватив меня под локоть.

– Осторожнее, Тина.

И, наконец, отошел. Я с облегчением вздохнула.

– Больше не задерживаю. Возьмите пирог, доедите перед сном.

– Я наелась, не стоит! Спасибо, профессор. Доброй ночи!

Мужчина кивнул, и я выскочила за дверь, торопясь покинуть заклинателя. Нет, определенно поведение Аодхэна странное. И находиться рядом с разрушителем довольно трудно. Я не понимала мыслей и эмоций мужчины и почему-то не могла полностью ему довериться. Может, останавливал его темный взгляд, а может… подслушанный разговор.

«Ты вспоминаешь ее, – спросила Аделия Вельвет.

– Нет, – равнодушно ответил Аодхэн».

И это равнодушие не позволяет мне с открытой душой cмотреть на разрушителя. В его жизни слишком много тайн.

ГЛАВА 10

Мобиль

прошелестел колесами по гравию на подъездной дорожке семейного поместья. Расположенное в лучшем районе города, с собственным паpком и незамерзающим озером, в котором радовали взор лебеди, золотые летающие рыбки и живые фонтаны, складывающие водяные струи в замысловатые узоры и картины. Дом Вандерфилдов посещали богатейшие люди королевства и даже сам король – Оквентин Третий, чем бесконечно гордилась моя мать – Амалия-Долорес.

Впрочем, в визитах монаршей особы не было ничего удивительного. У трона всегда стоял десяток сильнейших династий, оснoватели королевства. И это довольно тесный круг, все друг друга знают. Так я с детства знаком с лиссией, ивзом, Эдди и другими отпрысками великих семей. Каждый из нас понимает свое предназначение. Кому-то уготовано стать советниками нынешнего принца, кому-то женами советников или ближайшими помощниками. оли распределены давным-давно, и каждый знает назубок свою.

Вот только я стремительно лечу в бездну, оставляя позади и планы на будущее, и привычный круг общения.

Утром чаронометр показал чуть больше тридцати s-единиц. Если об этом узнают… Я потер перенoсицу, пытаясь избавиться от липкой тревоги и темных мыслей. Сейчас не время думать о lastfata и о пустышке. Но в голову упорно лезли воспоминания: Аддерли в кабинете Аодхэна, с моим дневником в руках. Обида и непонимание в ее глазах. Боль… Я сделал ей больно. И от этого чувствую себя мерзко. Вроде и правильно все, верно, но почему-то противно.

Моя цель – вернуть потенциал и избавиться от копья судьбы. Меня не должны заботить чувства этой девчонки. Так какого хрена я думаю о них? Почему эти проклятые мысли и эмоции упорно лезут в голову и не дают дышать?

В бездну все… все катится в бездну!

Надо прекратить думать о ней. Не сейчас. Надо собраться для разговора с отцом, ведь он всегда обладал просто чудовищной проницательностью. Он не дoлжен увидеть, что меня что-то тревожит.

А Аодхэн еще ответит за свое предательство. Вандерфилды обид не прощают.

Миновав цветущий сад, я остановил мобиль на плoщадке перед широкой лестницей. С двух сторон тянулись клумбы, усыпанные яркими цветами. Я втянул воздух, наполненный тяжелым, сладким ароматом,и впервые подумал, как глупа эта прихоть родительницы – устраивать вокруг поместья вечное лето. На поддержание каприза Амалии-Долорес уходило огромное количество чар и, соответственно, синов. В отдельном доме проживал десяток садовников-заклинателей, которые ежедневно «подкармливали» своим чаро-потенциалом кусты. Разве это не странно? Абсурдное и нелепое растрачивание чар…

Но родители считали, что Вандерфилды имеют право наслаждаться красивым видом из окна, и неважно, сколько это стоит.

А вот мне – теряющему чары и не знающему, как вернуть свою жизнь, цветущий посреди зимы сад вдруг показался дикой, извращенной насмешкой над всем обществом нашего королевства.

Мотнул головой. Что за дурные мысли, Эш?!

– Рад вас видеть, господин Вандерфилд! – улыбаясь, кинулся навстречу услужливый прислужник.
– тогнать мобиль?

– Не надо, Браун, я ненадолго. Родители дома?