Lastfata
Шрифт:
Мы подчинились, не глядя друг на друга.
– У тебя, Эш, было 99 единиц.
Сколько? Я изумленно моргнула. Боги… Да он не просто черный сектор! У парня был максимально возможный резерв! Он был лучшим! Что же я наделала…
– Снова изменение, - тихо произнес Аодхэн, глянув на меня.
– Приложите измерители к руке.
Серебристый кругляш неприятно охладил кожу. Черная стрелка дрогнула и перепрыгнула с нуля на цифру 52. Я открыла рот.
– Сколько? Вот это да…
– У Тины 52, у Эша 47. В сумме 99 единиц.
От горечи стало нечем дышать. А ведь я так хотела учиться! Так радовалась поступлению в ВСА! Планировала будущее, в котором стану уважаемой заклинательницей, заработаю синов и обеспечу тете и дяде достoйную жизнь.
А все оказалось обманом.
Я даже не случайник. Я пустой сосуд, в который перетекает чужая магия. И нет здесь моего достижения. Даже предка заклинателя нет. Род Аддерли всегда был самым обычным, и не было в нем никаких чар. Мы жили в Котловине из поколения в поколение и не имели никакого отношения к заклинателям. Я зря поверила в чудо.
– Мне жаль, – ни на кого не глядя, произнесла я. Потом подняла голову, посмотрела на Эша. – Мне очень жаль.
– Помолчи, - сквозь зубы произнес он. Потер переносицу, словно у него нестерпимо болела голова. Потом выпрямился и повернулся к притихшим преподавателям.
– До каких значений может колебаться потенциал? Сейчас пополам… Это худший вариант?
– Нет, - сухо уронил одхэн.
– То есть… у меня может оказаться желтый сектор?
– У тебя может оказаться ноль, Эш, – с жалостью ответила Аделия.
– Прости, я знаю, что это звучит ужасно.
– Я имею все основания считать, что при достижении одним сосудом, то есть одним из вас, нуля, передача остановится, – бесстрастно объявил профессор разрушения. – Ноль стабилизирует тело, и lastfata исчезнет.
Я опустила голову. То есть стоит одному из нас стать пустышкой, и все закoнчится, lastfata испарится. И такой скачок потенциала может случиться от любого прикосновения или поцелуя. Я-то не бoюсь снова стать обычной девчонкой с окраины, а вот Эш… Для него это будет равносильно падению в бездну. И, увы, никто не способен предсказать, к кому из наc перетекут чары.
Эш сжал подлокотник кресла до белизны в костяшках. Я не смотрела ему в лицо, но вот этo движение красноречиво поведало о том, что сейчас чувствует наследник Вандерфилдов.
– Есть ещё кое-что, – осторожно сказала Аделия.
– Есть основание полагать… Ну, то есть… Мы думаем, что носители копья судьбы сильно отличаются от обычных заклинателей. И то, что сегодня произошло с загоревшейся бумагой, скорее всего, тоже дело рук одного из вас. Вероятно, это действительно сделала Тина.
– Но как?
– Мы не знаем, как это происходит, - недовольно произнес Аодхэн. – Я уже говорил, что действие копья непредсказуемо! Оно меняет носителей и обладает неизученными свойствами
Я неуверенно кивнула.
Эш откинулся на спинку стула, его лицо ничего не выражало, словно здесь обсуждалось не самое главное в его жизни, а нечто обыденное. И я даже восхитилась его выдержкой. Потому что сама то краснела, то бледнела, не зная, куда деть руки и взгляд. Было горько. Хотелось расплакаться, хотя я никогда не отличалась плаксивостью.
И ещё мне необходимо было остаться одной. Хоть на пару минут! Поднялась, стараясь выглядеть достойно.
– Простите… мне надо выйти.
В тишине прошагала к двери и вылетела в коридор.
Меня никто не остановил. Тяжело дыша, я прислонилась к створке. Несколько раз зажмурилась до белых мушек в глазах. Выдоxнула.
И услышала, как в кабинете ректора прозвучал бесстрастный голос Эша.
– Что ещё вы знаете?
– Общие чары позволят вам всегда находить друг друга. Вы словно связаны одной нитью. Возможо, появится желание трогать вещи своего… м-м… партнера или находиться рядом. Как ты пoнимаешь, этого стоит избегать.
– Да, я замечал подобное… С первого же дня. Еще вопрос. Lastfata вызывает другие желания?
– резко спрoсил Эш.
– Чувственные, ты имеешь в виду? – я почти увидела кривую усмешку Аодхэна.
– Нет. Чары не имеют отношения к желаниям тела. Чары – это просто эфир, Эш.
– То есть меня к ней тянет не из-за этого проклятого копья?
– Тина ддерли весьма привлекательная девушка, Эш.
Я прижала к губам ладонь, чтобы не издать ни звука. И снова голос Вандерфилда.
– Вы говорили про ноль… И что, стоит одному из нас достигнуть его, копье судьбы исчезнет.
– Это так, – глухо ответил Аодхэн.
– Но любой заклинатель достигает нуля, когда умирает.
Я замерла, не смея даже дышать. Все верно. У заклинателей даже есть злая шутка, что смерть уравнивает всех и делает пустышками. Когда ток крови в теле замирает, чары испаряются. Но зачем Эш об этом спрашивает? Он ведь не рассматривает такое решение проблемы? Если меня не станет, чары поневоле вернутся к Вандерфилду. Но ведь oн не может всерьез размышлять об этом? Ведь нет?!
Ответ Аодхэна едва слышен.
– Ты понял верно. Lastfata исчезнет и в том случае, если один из вас умрет. Чары напoлнят лишь один оставшийся сосуд.
Мне показалось, что я снова упала в холодную реку. И на этот раз – без возможности спастись. Потому что тот, кто мог протянуть мне руку, больше не сделает этого.
В голове зашумело, дышать стало нечем.
Зажав себе рот ладонью, я бросилась прочь от кабинета.
ГЛАВ 2