Ласточ...ка
Шрифт:
И Ленечка впервые в жизни начал получать удовольствие. Шел за Наташей в местный ресторан – Наташа днем усиленно худела на клизмах, а по вечерам «отрывалась» – и вместе с ней ел люля-кебаб. Вместо воды из источника пил коньяк. Ложился спать под утро, потому что все равно не мог уснуть.
Наташа его всерьез не воспринимала. Гладила по голове с материнским участием, поправляла рубашку на худых мальчишеских плечиках. Ленечка воспринимал эти жесты за авансы. Прислушивался к сердцу – колотится, пульс учащенный.
Последним нарушенным противопоказанием для Ленечки стал пьяный безудержный секс с Наташей. Наутро переполненное эмоциями сердце Ленечки отказало. Наташа об этом узнала к обеду, когда
– Где он? – спросила тетя Наташа у Веты, когда та преподнесла новость.
– Его увезли в больницу. Но он жив.
– Поехали, – велела тетя Наташа. Они поехали в больницу.
– Вы кто ему? – спросила тетю Наташу медсестра.
– Жена, – ответила Наташа, потому что знала, что пустят только родственников.
– А это кто? – спросила медсестра, показывая на Вету.
– Дочь, – ответила тетя Наташа.
– К вам жена с дочкой пришли, – доложила Ленечке медсестра.
Поговорить Наташе с Ленечкой так и не удалось. После сообщения о том, что у него есть жена и дочь и они пришли в больницу, Ленечке опять поплохело. Медсестра выбежала из палаты за врачом.
– Н-да, – только и сказала Наташа. – Пойдем.
Из Кисловодска они уехали на следующий день. Правда, Наташа заставила Вету позвонить в больницу узнать, как там Ленечка. Сама она звонить боялась – а вдруг умер? Вете сказали, что состояние стабильное.
А однажды Вета всерьез испугалась за здоровье тети Наташи. Тетя Наташа осталась у них ночевать. Матери не было. На кухне висели часы с кукушкой. Каждый час открывалась дверца и кукушка куковала. Вета проснулась от шума на кухне. Она встала и пошла посмотреть, что происходит. На кухне Вета увидела тетю Наташу в халате поверх ночнушки с большими портняжными ножницами в руках. Наташа стояла рядом с часами и примеривалась. Когда кукушка выскакивала из дверцы, тетя Наташа клацала ножницами, стараясь захватить клюв.
– Теть Наташ, что ты делаешь? – спросила Вета.
– Хочу, чтобы она заткнулась. – Тетя Наташа опять клацнула ножницами и промахнулась.
Вета подошла к часам и остановила маятник. Кукушка застыла, не успев скрыться за дверкой.
– Пойдем спать, – сказала Вета тете Наташе. И, уже выходя из кухни, увидела на столе пустую коньячную бутылку.
Тете Наташе взбрело в голову поехать на природу, непременно на речку, непременно с быстрым течением. Вета тогда решила, что эта поездка будет последней. Они поселились в деревне у местной жительницы. Днем ходили на речку – было здорово лежать на воде, когда река сама несет тебя вниз. Правда, для этого нужно было далеко уходить вверх по течению. Наташа быстро перезнакомилась со старожилами. С ними же, оставив Вету на попечение хозяйки, пошла вечером жечь костер и купаться. В деревню тетя Наташа вернулась вечером следующего дня.
Оказалось, что тетя Наташа, пока пила водку, была еще ничего. А когда дело дошло до местного самогона, ее «повело». Чтобы прийти в себя, Наташа пошла окунуться. Течением ее унесло вниз по реке. Она, конечно, испугалась и усиленно загребала влево, стараясь добраться до берега. Неизвестно, что было бы с Наташей, если бы она вдруг не наткнулась ногами на твердое. Пусть глинистое, но все же дно. Мелководье. Наташа выползла на берег и через заросли крапивы и дикого кустарника пошла на свет – к деревне. В чем-то Ольга была права – Наташе везло. Повезло и тут – с мелководьем, с деревней.
Наташа постучалась в первый попавшийся дом. Дом принадлежал чекисту в отставке.
Тетя Наташа всегда могла найти выход из положения. И не мирилась с обстоятельствами. Поэтому Вета сначала спрашивала маму: «Что делать?» А потом уточняла у тетки. Мать пожимала плечами – что тут сделаешь? А тетя Наташа знала, что нужно делать.
Вета училась в седьмом классе, когда в их школе начали готовиться к вечеру с американцами. В школе был клуб интернациональной дружбы, который и устраивал вечер. Из Ветиного класса в клуб входили Людка Иванова и Маринка Филиппова. Вета даже иногда задумывалась: кто больше ей не нравится – Людка или Маринка? Людка – флегматичная девица с косой до попы – танцевала в районном ансамбле «Искорка». На выступления «Искорки» в местном ДК их заставляли ходить всем классом. Людка в красном сарафане и кокошнике, третья слева, была хороша. Людка на Людку не откликалась принципиально. Маринка, которая ходила в Людкиных подружках, называла ее так, как Людке нравилось, – Мила. Милой Людку должны были называть все, кто претендовал на Людкину дружбу. От Ветиной Люськи – Вета специально ее доводила – Люда-Мила вскидывалась.
Людку взяли в КИД за танцы – на вечере она должна была танцевать «Цыганочку». Людка нервничала. Она могла танцевать только гопак или «Березку», только в кокошнике и только заученными движениями – вправо, влево, пятка, носок и только третьей слева. В этом Вета была на Людку похожа. Вета заканчивала музыкальную школу и выученные произведения играла сносно. Но подбирать, импровизировать ей было не дано. Вета давно для себя раскрыла магию сцены – когда двадцать Людок в кокошниках семенят вправо, получается красивый танец. Или когда Вета в концертном платье играет ансамбль – звучит музыка.
Косу Людка перебрасывала тоже заученными движениями – на левое плечо, на правое. К тому же она немного косила – Вета считала, что из-за косы, которую Людка созерцала у доски, не в силах решить пример по алгебре.
Маринку же взяли в КИД из-за папы. Папа Маринки был конькобежцем. И ездил за границу. Чаще всего в Финляндию. Из-за границы Маринкин папа привозил спортивные костюмы, ластики, пеналы на магнитах. Финские конфеты с ликером, постельное белье, духи – для преподавательниц и завуча. Почему-то считалось, что Маринка знает английский. Папа ведь ездит за границу. Правда, у Маринки был «коронный номер» – топик «Май фэмили», естественно, про папу. Но англичанка, объевшись конфет с ликером, отказывалась верить в то, что Мариночка английский не знает и знать не хочет. Спрашивала ее неправильные глаголы и согласование времен. Маринка мычала что-то нечленораздельное. «Ладно, давай топик», – прекращала мучения англичанка, косясь на новенькую коробочку духов «Клима» на своем столе – презент от папы. Маринка отбарабанивала топик и получала «четыре».