Лаура

Исьемини Виктор

– Хватит дуться, говорю, – повторил маг, – ты же не хочешь испортить девочке этот день? У Лаурении сегодня все равно что праздник, так что давай будем и мы с тобой радостны. На колени я перед тобой все равно не встану, а жалованье с сегодняшнего дня прибавлю. Прибавка жалования – лучшее извинение хозяина перед служанкой, нет?

– Воля ваша… – поджала губы тетка.

– Значит, мир?

– Мир… – Анатинна кивнула наконец, но демонстративно неохотно.

Старик подмигнул Лауре и велел:

– А ты, дитя, чего ждешь? Марш одеваться!

– Бегу, мастер Эвильет! – девушка как раз закончила уборку и заглянула на кухню – не требуется ли тетке ее помощь? Но тетя Тинна справилась, разумеется, сама.

Лаура примчалась

в свою комнату и торопливо занялась своим туалетом. Умылась, мазнула шею и запястья ароматной водой, стараясь вспомнить, мамины наставления по этому поводу. Затем натянула праздничное платье и взялась за гребень. С волосами, как обычно, беда… Пока она прибиралась в комнатах, прическа приобрела просто ужасный вид… Лаура так спешила, что даже сломала второпях один зубчик гребешка. Гребешок был старенький, еще мамин. От огорчения девушка едва не заплакала, но в эту самую минуту раздался стук в дверь. Кари! Лаура вмиг позабыла свои огорчения и, наскоро перетянув волосы голубой – под цвет платья – лентой, выпорхнула в коридор…

Когда она показалась из дверей своей комнатки, Кари уже стоял на пороге – красивый, элегантный, заразительно улыбающийся, источающий веселье. Поприветствовав хозяина и «почтенных дам», он объявил:

– Уважаемый мастер Изумруд, поскольку вы пригласили меня к обеду, дабы вершить справедливый суд за вчерашний проступок, я доставил еще одного виновника! Позволю себе уточнить – главного виновника!

С этими словами он протянул изящный кувшин. Эвильет принял сосуд и изучил сургуч, запечатывающий пробку в узком горлышке и, приподняв брови в притворном удивлении, объявил:

– О, в самом деле, настоящее эманское… Это опасный злодей… Я думаю, мы предадим его казни!

В общем, все складывалось удачно: ни тетка, ни хозяин не вспоминали о вчерашнем лаурином опоздании и утренней ссоре, наоборот – этакая милый домашний прием, встреча приятного всем гостя… Чародей пригласил Кари к столу, вся компания отправилась в гостиную, где уже был накрыт и сервирован стол под скатертью с красными птицами… Тетка в чистом белом переднике (и когда она только успела переодеться?) указала гостю приготовленный для него стул – рядом с Лаурой. Хозяин, продолжая зачем-то разыгрывать восхищение, принялся откупоривать кувшин с эманским. Лаура решила, что так, верно, положено – как знак уважения к гостю и его вину. Наверняка хозяина эманским не удивишь, все-таки он едва ли не ежедневно бывает при императорском дворе. Сразу же между мужчинами завязался разговор, Кари снова рассказал об их вчерашнем приключении, представив все в забавном виде и не упоминая, разумеется, о часах, проведенных ими наедине под кружащимися звездами. Хозяин весело поддакивал, тетка молча. Лаура, уткнувшись в свою тарелку, не смела поднять глаз… Ей все было непривычно, впервые на ее памяти в доме Эвильета Изумруда принимали гостя с таким пиететом, а уж если говорить о том, как веселились в ее родной Мирене… Никого не угощали дома – в те редкие дни, когда горожане позволяли себе бесшабашное веселье, столы выносились прямо на улицу и любой прохожий мог принять участие в празднике… Да и то сказать – «любой прохожий»! Ну разве кто-нибудь в маленькой Мирене не знал, если где-то празднуют? Все, разумеется, знали – и шли, и несли кто что мог для стола. Много пили, много орали и смеялись… Так что это нынешнее застолье было девушке в новинку и она на всякий случай старалась не привлекать к себе внимание, не совершить какую-нибудь глупость ненароком… Хватит уж вчерашнего…

***

…Ликуй привычно и беспечно,

Забыв сомненья, бросив страх,

Покуда снег лежит в горах

Все безгранично, безупречно вечно

На этих диких берегах…

М. Щербаков

Наконец разговор перешел от вчерашнего приключения к иным предметам. Изумруд поинтересовался, какие дела привели Кари в столицу. Тот, словно бы нехотя, поведал свою печальную историю и добавил, что здесь он

потому лишь, что оставаться в поместье ему просто-напросто опасно, ибо замок разрушен практически до основания, латники частью перебиты при штурме, частью разбежались, а на сервов надежды мало.

– …С соседями у меня перемирие, но… Полагаю, не стоит вводить их в соблазн. Если кто-то из них решит, что я – слишком уж легкая добыча, – Кари сделал неопределенный жест рукой, пожал плечами и поднял свой бокал, давая понять, должно быть, что рассказ окончен.

– Не вводить в соблазн… – задумчиво повторил старый маг, внимательно глядя на гостя.

– Ну да. Тому же учит и наша вера, – кивнул Кари, – «не вводи понапрасну во искушение ближнего твоего». Мои… гм… добрые соседи тем вернее будут соблюдать условия договора, чем меньше возможностей оный договор нарушить я им предоставлю.

– Вы, юный сэр, слишком уж легкомысленно говорите о столь серьезных вещах, – покачал головой Изумруд, – однако, кто бы мог подумать, что и в наше время творится подобное беззаконие? Скажите, молодой человек, а не хотите ли принести жалобу молодому Императору на своих обидчиков? Думаю, моего влияния при дворе будет достаточно, чтобы дать делу… э-э… нужный ход.

– Благодарю вас, мастер, – покачал Кари головой, – ваше предложение более, чем любезно, но, увы, я не могу его принять. Я же связан клятвой.

– Ах, да… – протянул Эвильет, причем Лауре в его голосе послышалась некоторая досада, – разумеется, клятва благородного человека… Я как-то упустил из вида… Но на что же вы рассчитываете в таком случае? Зачем вы здесь?

– Ну, я для начала хотел бы просто увидеть столицу. Величайший из городов Мира стоит того, чтобы на него поглядеть.

– Да, но жизнь в Ванетинии недешева. Разумеется, вам, мой юный сэр, не пристало размышлять о таких низких предметах, однако, если ваше поместье в столь плачевном положении, как вы нам поведали, то… Простите, я предполагаю, что вы стеснены в средствах. Особенно, если ежедневно поите эманским хорошеньких служанок!

Кари расхохотался, но несколько принужденно – во всяком случае, так показалось Лауре. Вообще, за всей этой беседой ей чудился некий своеобразный поединок – словно хозяин старается в чем-то уличить гостя, найти неувязку в его рассказе, а Кари выкручивается и в самом деле нечто скрывает. Да, собственно, Лаура даже знала, что именно он стремится утаить…

– Нет-нет, – отвечал тем временем Кари, – вчерашний вечер был единственным… И я здесь никого не знал, кроме Лауры, с которой нас свел случай… Счастливый случай! Но я, разумеется, в самом деле испытываю некоторую стесненность в средствах… Человеку моего сословия не пристало об этом говорить, но это так. Я все же надеюсь, что в столице у меня отыщется какая-нибудь возможность поправить свои дела. Разве иной город может сравниться в этом отношении с Ванетинией?

– Пожалуй, пожалуй, – покивал Эвильет, – великий город, великие возможности… Великие соблазны… А не хотите ли вы, сэр, найти службу? Я бы мог походатайствовать за вас перед кем-нибудь из наших гвардейских офицеров.

– Я вновь благодарю вас. Это прекрасное предложение и, возможно, я его приму… Но мне не хотелось бы связывать себя присягой.

– Пустяки! Многие юные дворяне заключают контракт на год.

– Ах, вот как! Можно всего лишь на год?

– Ну да. Я уверен, что смогу добиться для вас места. Сейчас, скажу вам по секрету, намечается война на севере… Король Фенады уже просил его императорское величество о помощи, а наш император молод и наверняка пожелает предпринять военный поход. Молодости по душе приключения подобного рода. Словом, в гвардии наверняка будет объявлен дополнительный набор… И не благодарите меня! Мне это не будет стоить ровным счетом никаких трудов! Капитаны всегда отдают предпочтение местным уроженцам перед бродягами из Сантлака, которых и без того в гвардии слишком много. А они ненадежны, сантлакцы-то, нашей Лауры земляки.