Лаванда
Шрифт:
— К чему ворошить прошлое, тем более, когда мы с твоим.
— Мужем, — вмешался Кристиан, ему почему-то не понравился его ехидный тон и то, как он вольяжно рассматривает девушку, напрягало и то, что она боялась не на шутку, — я думаю, что зря я все это затеял, сделки никакой не будет, мы добьемся своего и контракт на сотрудничество будет подписан у меня, а не у вас, — повернув голову к побледневшей Магде, — вернёмся домой или же ты хочешь побыть немного тут?
— Домой…, - тихо прошептала она.
— Ну, мы ещё посмотрим кто выйдет победителем, я тоже привык брать от жизни все.
— Я не привык брать
— Может, ты расскажешь мне, откуда знаешь его и почему дрожишь, как хвост зайца, — Кристиан заговорил только когда машина подъехала к дому и остановилась.
— Как осиновый лист, — улыбнулась Магда.
— Что?
— У нас так говорится, когда кто-то боится, дрожишь, как осиновый лист, — она глубоко вздохнула и хотела, открыть дверь, но он положил руку на ее, удерживая.
— Ты не ответила на мой вопрос.
— Мы жили вместе, то есть в одном хуторе. Ну…он был приезжий, он дружил с моей подругой.
— И ты его любила? — он с интересом и страхом ожидал ответа, неужели их связывала любовь, тогда чем был вызван страх.
— Никогда эту мразь не любила и не полюблю, вообще никого из мужчин не смогу полюбить, потому, что вы не можете любить. Даже ты. Или думаешь я забыла все? Да никогда! — она снова попыталась открыть дверь.
— Мне плевать, что ты там надумала, ты не выйдешь отсюда пока не скажешь какую связь с ним имела, поняла? — он крепко стиснул руку девушки, — Поняла?!
— Меня изнасиловали! Надругались над телом, — она резко вырвала руку и выбравшись из машины, побежала в дом, смазывая по пути тушь с ресниц и снимая туфли.
Кристиан целый день думал о том, что ему сказала Магда, он не знал, лжет она или же говорит правду, после всего что с ним было за жизнь, научился не верить женщинам. С тяжёлыми думами, он поднялся по лестнице и не постучавшись вошёл в комнату, вышло так, что Магда выходила голая из душа и не сразу заметила Криса, только когда он хлопнул дверью, закрывая ее, она с испугом повернула голову. Он же не мог сказать и слова, наслаждаясь прекрасными чертами ее лица, женственными изгибами фигуры, чудесными волосами, которые длинными светлыми локонами спадали ей на плечи, подчеркивая свежесть кожи.
— Женщины не видел никогда? — спросила покрасневшая толи от гнева, толи от стыда Магда, пытаясь прикрыться полотенцем, — глаза вытаращил.
— Такой, нет, — прошептал он, проходя ближе и растегивая по пути рубашку.
В глазах девушки снова блеснул огонек страха:
— Не подходи ко мне близко, тем более после слов, которые сказал.
— Я хочу загладить свою вину, — не дожидаясь больше слов, он притянул ее к себе, страстно целуя. Кристиан взял ее на руки и понес на кровать, аккуратно укладывая на нее девушку. У нее захватывало дух при каждом его прикосновении; она, как кошка, выгибалась от удовольствия, когда его руки медленными ритмичными движениями гладили ее спину. Магда сама не понимала, почему доверилась ему, почему наливается грудь от нежных прикосновений, твердеют соски и сладкая истома разливается по всему телу. Она потеряла над собой контроль и, поддавшись инстинкту, стала жадно
Движения ее нежных рук доставляли Крису неизъяснимое наслаждение, и не в состоянии больше сдерживать растущую страсть он снова приник к губам Магды, своими поцелуями разжигая в ней ответное чувство. Руки его нежно ласкали ее грудь, и от вожделения у нее замирало сердце. А когда он коснулся языком, сначала одного, а потом другого соска, Магда застонала от нахлынувшего на нее блаженства. Дыхание ее стало прерывистым, сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди, и все тело было охвачено огнем, пожиравшим ее без остатка. Пальцы девушки запутались в волосах Кристиана, и она притянула его еще ближе, настойчиво требуя поцелуев и ласк…
Это было похоже на сумасшествие, но она не желала прекратить это сладостное безумие, ей хотелось, чтобы оно продолжалось бесконечно. Для нее это были совершенно новые ощущения, она не видела мужских ласк. Неожиданно возникшая в низу боль затмила все другие ощущения, и Магда, словно ища защиты, беспомощно прижалась к мужчине.
Крис не торопился. Он чувствовал, какие страсти бушуют в этом хрупком теле, и стремился настойчивыми ласками довести Магду до исступления, чтобы вместе испытать наслаждение и блаженство, когда тела их сольются в экстазе. Каждое ее прикосновение вызывало в нем бурю эмоций, и ему становилось все труднее управлять собой, противиться неотступному желанию поскорее погрузиться в пучину восторга.
— Лежи спокойно, моя русская тигрица, — шептал он девушке, нежно покусывая мочку ее уха. — Лежи смирно, и я доставлю наслаждение нам обоим. После сегодняшней ночи тебе уже не надо будет меня бояться.
При этих словах Магда замерла.
Не дав ей опомниться, он вновь стал целовать ее, и они погрузились в мир блаженства, где обитают только влюбленные. Движения Криса становились настойчивее, а ласки все более жаркими. Он жадно ласкал ее плечи, грудь, бедра, вызывая в ней взрыв все новых и новых эмоций.
Неожиданно Магда вздрогнула.
— Не бойся меня, то, что ты пережила уже позади, — прошептал он, — Я буду очень нежен и не сделаю тебе больно, — Крис поцеловал ее.
Магда неслась в водовороте чувств, поцелуи Криса и запах его тела пьянили ее, желания и чувства рвались наружу и, не находя выхода, отдавались томительной болью во всем теле. Вдруг ни с чем не сравнимое ощущение поразило ее, как будто горячий сноп света пронзил все тело. Магда замерла от неожиданности. И в этот момент с осторожностью и нежностью, которой он раньше не знал за собой, Кристиан овладел ею.
Она думала, что будет больно, но не почувствовала ее, девушка была поражена приятным ощущением, заполнившим все ее существо.
Кристиан двигался медленно, почти лениво, чтоб ей было хорошо и что б не дай Бог не сделать больно. В порыве чувств она приподнималась и снова падала. Она вся горела, охваченная новыми, неизвестными прежде ощущениями. И каждый раз, когда их тела соприкасались, из ее груди вырывался стон, крик — она не знала, как выразить то наслаждение, тот восторг, который бурлил в ней и рвался наружу. И вот, когда Магда уже думала, что сойдет с ума от невыразимого наслаждения, все, что накопилось в глубине ее тела за эти сладостные минуты, взорвалось невероятным исступленным восторгом.