Лавка доброй ведьмы

Снег под ногами скрипел, тяжелая сумка оттягивала плечо, а магические фонари вокруг подозрительно мигали и горели очень тускло. Того и гляди, заряд закончится и быть беде: я обязательно заплутаю, сойду с тропы и завязну в сугробе. Никто поздним вечером мне не поможет, а на следующий день жители провинциального городка под названием Холлинхол найдут ледяную статую с золотистыми кудряшками, в зеленом меховом плаще и пестрых чулках… Погибну, не сумев доказать «дорогим» родственникам, что способна прожить и без семейного дела. И так жалко себя вдруг стало, что я остановилась, шмыгнула

— Викки, стоп. Ну что за паника? Щелкни пальчиками и создай маленького веселого светлячка.

Молли, высунувшись из-за пазухи, недовольно пробурчала:

— У тебя слишком громко бьется сердце, нельзя что-то с этим сделать? Оно мешает спать! И прекращай уже разговаривать сама с собой, меня это пугает.

— А что мне остается, если мой фамильяр сопит себе всю дорогу? — огрызнулась я. — Нет бы хозяйку поддержать, я же нервничаю!

— Ты всегда нервничаешь, я привыкла, — фыркнула моя ехидная белка. — Просто вспомни, кто ты, и зажги уже эти фонари. Мы будто не на улице, а в лечебнице для душевнобольных.

Молли, конечно, вредина, но она права. Со мной такое часто случалось: стоит поддаться волнению (а поддавалась я ему часто), сразу забываю, что я вообще-то недавняя выпускница магической академии и колдовать умею. Приходится напоминать. Сняв перчатки, я щелкнула озябшими пальцами и улыбнулась появившемуся огоньку. Лети, дружочек, освещай путь. Вот! Сразу дорожка искрится, а пушистые ели, растущие ровным рядком вдоль узкой аллеи, кажутся не такими мрачными. Даже красиво! Выше нос!

Это все, видать, напутствие «доброй» семейки сказывается. Как только я заявила о решении покинуть отчий дом и открыть собственное дело, послышалось язвительное и ироничное:

— Как уезжаешь? — Мама недовольно поджала ярко-красные пухлые губы и надменно вскинула черные брови, вызвав у меня завистливый вздох. Мне-то свои приходится подкрашивать карандашом, чтобы не выглядеть белой молью. — Мы так не договаривались. Ты обещала, что после выпускного попробуешь открыть лавку бытового мага рядом с нами и будешь чистить людям сковородки за деньги.

И тогда я осторожно напомнила, что выпускной уже давно позади, а лавку свою я открыть пыталась, но слава семьи Ларсонов мне не пошла на пользу. Посетители-то были, но все с неподходящими заказами: одному заговор нужен, второму — приворот… И когда я говорила, что в моих объявлениях, которые я кругом развесила, перечислены совсем другие услуги (бытовой маг, к слову, не только сковородку от копоти одним простеньким заклинанием очистить может, но и на другие полезные вещи горазд), они хмурились и недовольно спрашивали, туда ли попали. В общем, там, где по соседству живут темные ведьмы, светлой волшебнице делать нечего.

Мама, услышав такое заявление, окончательно обиделась и бросила в сердцах:

— Ой, ну и уезжай! Только не жалуйся, когда промотаешь все накопленные деньги и приползешь обратно!

Зато сестры обрадовались. И едва не подрались.

— Хах, Викки, давай поспорим?! Если продержишься больше месяца, то я отдам тебе свою коллекцию засушенных пауков, но если приедешь уже через неделю, то я окончательно займу твою комнату. А то мама не разрешала, ждала твоего возвращения. — Это сестренка Эллис. Она все никак не поймет, что ее пауки никому и даром не сдались.

— Вообще-то я хотела из ее комнаты новую зельеварню сделать, — вмешалась Сабри. — Тебе-то она зачем?

Чем аргументировала сестра, я не знаю, мне было важно услышать хоть что-то ободряющее, и я с надеждой посмотрела

— Я уважаю тебя за самостоятельность, — чопорно кивнула старая ведьма, единственная, кто хоть иногда проявлял ко мне благосклонность. — Признаться, ждала чего-то подобного. Но… почему именно перед празднованием Дня Снежного духа? Второй год его с нами не отмечаешь.

Я замялась в поиске ответа, чтобы окончательно не обидеть родню, а Молли захихикала:

— Да скажи как есть! День Снежного духа — праздник добрый, а они у тебя только на пакости горазды.

Что верно, то верно. Это традиционный праздник, славный, светлый, люди дарят друг другу подарки, творят добро и оставляют на украшенном игрушками подоконнике блюдечко с холодным молоком для того самого Снежного духа. По легендам, если к утру блюдечко опустеет — значит, ты вел себя хорошо и год у тебя будет счастливый. Стоит ли говорить, что к семье ведьм, где добром считают бесплатную раздачу порч на безденежье, Снежный дух не заглядывал ни разу? И я его прекрасно понимаю! Но мои дамы почему-то упорно продолжают оставлять молоко, накрывать праздничный стол и делать вид, что у них все как у обычных людей.

— Бабушка, прости, День Снежного духа я хотела отпраздновать с подружками из академии, — созналась я. — Мы организовываем благотворительный вечер, а вы такое не одобряете.

— Совсем от семьи отвернулась, — грустно вздохнула старая ведьма. — Еще скажи, что стыдишься фамилии!

— Ну что ты! — запротестовала я, а Молли снова захихикала. — Как можно вас стыдиться! Просто… не разделяю взглядов.

— И угораздило же тебя родиться светлой, — сетовала бабуля. — С твоими-то мозгами и идеями. Эх…

Я тоже сделала вид, что мне грустно, хотя она прекрасно понимала, что на самом деле мне нравится быть простым бытовым магом.

А дело вот в чем.

Когда-то давно семья Ларсонов заключила договор с Демонической Силой, и с тех пор у моих предков рождались только девочки, у которых в день их совершеннолетия проявлялся темный ведьминский дар. Чаще всего это были способности к приворотам, предсказаниям, гаданиям, проклятиям, талант к варке зелий разной направленности. На мой взгляд, мало хорошего, одни пакостничества. Но в нашем мире было не так много ведьм и магов (в столице насчитывалось всего три потомственные семьи), поэтому чернокнижниц боялись, им завидовали, их уважали и… конечно же, обращались к ним с разными просьбами. Кому-то нужно домашнего духа приструнить, кто-то соседскому саду завидует и желает, чтоб розы в нем засохли, а некоторым хочется женскую красоту и молодость продлить — везде ведьмины секреты в помощь.

Но затем у мамы родилась я, и все сразу поняли — со мной что-то не так. Никаких черных кудрявых волос и карих глаз, как у остальных ведьмочек. Голубые глаза, золотистые кудряшки, улыбка до ушей. Милая, добрая, я таскала в дом котят и шарахалась от змей и летучих мышей, что водились у родни. Учителя в школе меня обожали, в то время как старших сестер лишний раз и к доске не вызывали.

— Она просто похожа на своего отца, — говорила мама, пытаясь в первую очередь успокоить себя.

Да, я действительно уродилась похожей на папу. Мага-бытовика, невысокого худенького блондина, который читал лекции в столичной академии и старался с мамой и бабушкой не пересекаться. Это тоже традиция: женщины нашего рода обладают ужасным характером, и мужчины его выдержать не могут. Рано или поздно все сбегают. Папа не исключение. Хотя с дочерьми (их, на минуточку, у него целых три) связь поддерживает.