Лавка Каспера (С)

Тымшан Людмила

Спеленатую тушку Его Темнейшества поместили в центр пентаграмм на импровизированном алтаре. Каждый занял свое место, надрезал руку острым кинжалом и окропил кровью линии на полу. По сигналу своей матери Реджи начал нараспев произносить древний текст. Остальные повторяли за ним.

Линии пентаграмм вспыхнули багровым светом. Воздух стал вязким и тяжелым. Свет магических свечей резал глаза. Всех участников ритуала связали ярко алые лучи энергии. Пол под их ногами завибрировал. Тело Волдеморта окутало серебристое сияние. Он стал таять на глазах. Резкая вспышка - и на алтаре появилось тело Сириуса Блэка. Еще одна вспышка - и удар грома потряс древний замок до основания.

Сияние погасло. Исчезли энергетические линии. Участники ритуала рухнули на пол как подкошенные…

Очнулась Гермиона от резкого запаха нашатыря.

– А теперь выпей это, дорогая, - услышала она голос своей матери и послушно глотнула укрепляющего зелья из флакона.

Рядом мистер Грейнджер приводил в чувство Реджи.

– Не знаю, что это за тоник, который вы пьете, - сказал дипломированный стоматолог, - но старый добрый нашатырь вполне надежен.

– Заклинание есть. Энервейт, - пробурчал Люциус Малфой.
– Ах, да. Забыл. Дорогая, как ты?

С помощью домовиков всех переместили в спальни. Миссис Грейнджер настояла, чтобы все выпили горячего куриного бульона.

– Завтра все обсудите, завтра, - тоном, не терпящим возражений, сказала она.
– Отдыхайте. Нельзя так себя изматывать.

Все слишком устали, чтобы протестовать…

На другой день все чувствовали себя слабыми и разбитыми, но отлеживаться никто не стал. Соучастники дружно сползлись к завтраку.

Воскресший Сириус, которого просветил Люпин, таращился на свежеобретенного сына. Абигайль несколько нервно разливала кофе. Нарцисса и Андромеда обсуждали погоду. Люциус прикидывал, какие разрушения могли нанести Малфой-мэнору запертые там УпСы. Тонкс обсуждала с Люпином свой рапорт в аврорат. Ее отец, Снейп, Грейнджеры и молодое поколение молча ждали развития событий.

Первой не выдержала Абигайль.

– Сириус, - сказала она, - я понимаю, что ты теперь глава рода. Но только попробуй не признать Реджи и выгнать меня из дома.

– С чего ты взяла, что я выгоню тебя из дома?
– обалдело спросил Сириус.
– Если бы не ты, вообще ничего бы не было. И сына признаю, разумеется. И Гарри заберу.

– Гарри принят в род Блэков, - сказала Абигайль.
– Мы с Реджи провели обряд. Свидетели Северус и Гермиона.

Сириус кивнул.

– Я тоже хотел, но Дамблдор…

– Нашел, кого слушать!
– не выдержала Тонкс.
– Он при куче свидетелей и в присутствии официальных лиц признался, что запихнуть тебя в Азкабан было его идеей. Чтобы можно было без помех спихнуть Гарри маггловской родне.

– Как думаешь, - спросила ее Абигаль, - этого достаточно для оправдания?

– Конечно. Если еще Петтигрю найдется.

– Ну, живого Петтигрю я вам не обещаю, - заметил Люциус, - а его труп, полагаю, стынет сейчас в столовой Малфой-мэнора. Надеюсь, этого хватит.

– Хватит, хватит, - энергично закивала Тонкс.

– Наверное, нам пора, - сказала Нарцисса.
– Надо разбираться с трупами. Хорошо бы и мужа оправдали. Огромное тебе спасибо, Абигайль, за помощь и гостеприимство.

– О чем ты говоришь!
– махнула рукой Абигайль.
– Сейчас все уладим, поправим здоровье. И устроим грандиозный праздник. Столько поводов!

С праздником пришлось обождать. Вести с полей приносили Тонкс, Люпин и Снейп. Министерство и Аврорат были шокированы решением проблемы «Темный Лорд и компания». Начались переговоры и торговля с оправданием Малфоев, Снейпа и Сириуса Блэка. Нарцисса Малфой дала пространное интервью «Ежедневному пророку», в котором добросовестно прошлась по политике Министерства и близорукости руководства Хогвартса

в отношении магглорожденных. Магическая общественность содрогнулась, узнав историю маленького Тома Риддла, выросшего в маггловском приюте. Рита Скиттер быстренько взяла интервью у Грейнджеров. В архивах обнаружились записи Карадоков. Под давлением общественности был создан отдел при Министерстве, курирующий родителей магглорожденных волшебников. Мистер и миссис Грейнджер не успели и глазом моргнуть, как оказались зачислены в штат консультантами с приличным окладом. Писались брошюры, создавалась горячая линия. Подбирались добровольцы, готовые посещать семьи магглов. И одной из первых, кого посетили, оказалась девочка-сирота, которую сумасшедшая бабка держала в подвале и морила голодом. Колдография несчастного ребенка вызвала шок. Миссис Малфой была единогласно избрана дамой-патронессой Фонда помощи магглорожденным. На этом фоне обвинения против Люциуса исчезли сами собой. Тем более, что вышеозначенный джентльмен перечислил крупную сумму в Фонд.

Показания Дамблдора и труп Питера Петтигрю автоматически сняли обвинения с Сириуса Блэка, который вступил во владение замком.

Снейпа тоже оправдали, окончательно и бесповоротно.

Портрет дорогого предка, Тонксы, Малфои, Люпин, Гермиона и Гарри дружно насели на Сириуса, чтобы он не только признал Реджи, но и узаконил свои отношения с Абигайль. Сириус не стал отбиваться и предложил своей кузине руку, сердце и состояние. Кузина согласилась, «исключительно ради мальчика».

И тут грянул гром. Нашелся основательно заеденный совестью Дамблдор. Его доставили в св. Мунго. Там бывший директор Хогвартса и осчастливил всех информацией, что последним крестражем Темного Лорда является Гарри Поттер. И что мальчику придется пожертвовать собой, чтобы окончательно избавить мир от угрозы воскрешения Темного Лорда.

– Может быть, можно что-то сделать с помощью легиллименции?
– спросила Абигайль на Совете, на котором собрались все участники ритуала воскрешения, включая Грейнджеров.

– Нет, легиллименция здесь бессильна.

– А что значит добровольно пожертвовать собой?
– спросил мистер Грейнджер.
– Совершить самоубийство? По-моему, это просто бред.

– А может, речь идет о ритуале возрождения?
– заинтересовалась миссис Грейнджер.
– Помнишь, Патрик рассказывал про обычаи туземцев? А зомби, разве не похоже?

– О чем вы говорите?
– спросил Люциус.

– Это африканские ритуалы. И вест-индийские, - ответил мистер Грейнджер.
– Колдуны бокоры дают некое снадобье своим жертвам. Это снадобье содержит тетрадотоксин — сильнейший яд. Врач констатирует смерть. Несчастного хоронят. Колдун ночью разрывает могилу, оживляет покойника и превращает его в своего раба. Это в теории. А есть масса ритуалов, когда человек проходит жестокие испытания. Фактически, он должен умереть и родиться заново. При таких ритуалах часто констатируют клиническую смерть испытуемого.

– Клиническая смерть?
– переспросил Люпин.

– Да. Это состояние обратимо. Если удается снова запустить сердце, то больного можно спасти и вернуть к жизни.

Участники Совета переглянулись.

– А у вас есть какая-нибудь литература на эту тему?
– спросил портрет дорогого предка.

– Разумеется.

Через несколько дней план действий был готов. Существовал яд, вызывающий мгновенную остановку сердца, но не затрагивающий мозг. К нему имелось противоядие. Кроме того, все присутствующие при операции колдуны должны были одновременно произнести заклинание Энервейт, что должно помочь в реанимации.