Лавкрафт
Шрифт:
В некоторых стихотворениях этого периода, вроде «Астрофобии», изданной в 1917 г., или «Немезиды», вышедшей в 1918 г., автор также стремился изобразить чувство космической беспредельности и одиночества. К несчастью, смысл их при этом плохо понятен, и ожидаемого ощущения ужаса у читателя они нисколько не вызывают.
В опубликованном в марте 1919 г. стихотворении «Откровение» герой-рассказчик пытается изучить небеса Юпитера, но в итоге ощущает лишь собственное ничтожество. Вернувшись на Землю, он осознает, и насколько ничтожна вся наша планета, что окончательно отравляет ему жизнь.
В целом ряде других стихотворений этого времени Лавкрафт тоже стремился использовать фантастические
Особое положение в поэтическом творчестве Лавкрафта этого периода занимает стихотворение «Психопомп», которое было закончено в июне 1919 г. Стихотворение повествует о супругах де Блуа, якобы обитавших в средневековой Франции. Соседи суеверно считали их колдунами. Когда умер сын местного бейлифа, в его доме неожиданно появилась огромная змея. Ее ранили топором, и она уползла.
После этого жену сеньора де Блуа находят мертвой, с раной на голове, в зарослях кустарника. Ее тело приносят в замок, где муж взирает на нее с гневом, но без удивления. На следующий день, в Сретение, бейлиф и его семья обнаруживает, что их дом окружен стаей волков. Вожак стаи врывается в дом, где его бьют тем же топором, что убили змею. Волк падает замертво, остальные разбегаются, а история завершается словами о том, что больше никто никогда не видел сеньора де Блуа. И каждому читателю становится понятно, что колдовская семейка была счастливой парой оборотней.
По сути дела, у Лавкрафта получился готический рассказ в стихах. (Сам он, кстати, считал это произведение прозаическим.) «Психопомп» был опубликован в «Вагранте» в октябре 1919 г.
Лавкрафт тем временем продолжал откликаться в стихах и на политические события. Например, он приветствовал вступление США в Первую мировую войну в таких произведениях, как «Американец — британскому флагу» и «Связь». В стихотворении «На поле боя в Пикардии», вышедшем в мае 1918 г., поэт скорбел об опустошении Франции.
В 1918 г. было издано стихотворение Лавкрафта «Доброволец», самое, пожалуй, известное из его стихов этого периода. Его напечатал целый ряд газет, в том числе и армейская газета Сан-Антонио (штат Техас). В этом пафосном сочинении автор утверждал, что каждый доброволец — истинный патриот и заслуживает народной любви и признания.
При этом сам Лавкрафт еще в декабре 1917 г. был отнесен местной призывной комиссией к «классу 5, подразделению G», то есть признан целиком и полностью не годным к военной службе. Позднее писатель говорил, что тяжко было получить очередное напоминание о собственной никчемности.
Интерес Лавкрафта к политике выразился и в политических статьях. Например, в эссе «Лига», вышедшем в «Консервативе» в июле 1919 г., он с большим скепсисом отозвался о создании Лиги Наций. Лавкрафт писал о том, что Лига не сможет предотвращать войны, что невозможно достичь ее главной цели — полного разоружения и что ее будут разрывать десятки подпольных союзов, преследующих свои корыстные цели. Одновременно он мрачно замечал: «Войны, уменьшение числа которых было открыто признано целью предполагаемой Лиги, являются тем, что невозможно искоренить полностью. Как естественное выражение таких неотъемлемых человеческих инстинктов, как ненависть, жадность и воинственность, их всегда необходимо учитывать» [62] . Пророчества Лавкрафта оказались совершенно справедливыми и были подтверждены бесславным крахом мертворожденной Лиги.
62
62. Цит.
Писатель крайне отрицательно отнесся к большевистской революции в России. Во всяком случае, в 1919 г. в эссе «Большевизм» он утверждал, что пагубный пример «недочеловеческой русской черни» окажется притягательным и для американских низов и в этом заключается откровенная опасность ближайшего времени.
Политические симпатии и антипатии Аавкрафта в эти и последующие годы определяла идея, согласно которой главной ценностью в мире является «цивилизация», обеспечивающая существование высокоразвитых и высокочувствительных людей. С этой позиции он рассматривал все происходящее в мире и в Штатах. Лавкрафт утверждал, что современные люди не слишком далеко ушли от примитивных существ, что цивилизация — лишь тонкий слой, защищающий нас от «зверя-властелина», готового в любой момент пробудиться. И войну, и большевизм, и даже спиртное он относил к явлениям, пробуждающим это чудовище, жаждущее крови.
В сентябре 1918 г. Лавкрафт иронически поиздевался над своими друзьями в пародийной трагедии «Альфредо». Действие этой драмы, написанной в подражание произведениям елизаветинской эпохи, разворачивается в Испании, а главными героями выступают Ринарто, король Кастилии и Арагона, и его наследник Альфредо. Под видом первого действующего лица был выведен Р. Кляйнер, в это время — президент ОАЛП, а под вторым — А. Гальпин, его вице-президент. Себя Лавкрафт изобразил под именем первого министра Теобальдо, вполне узнаваемы и остальные его друзья из мира любительской журналистики. Иронизируя над любовными несчастьями Гальпина, автор пьесы сделал его объектом страсти сразу трех женщин, что в конце концов привело к кровавой развязке. Практически все персонажи в финале погибают, почти как в «Гамлете».
Понятно, что Лавкрафт воспринимал эту драматургическую поделку исключительно как шутку, никогда не стремился ее издать, и опубликована она была только в 1966 г.
Хорошо известно о насмешках Аавкрафта над любовными переживаниями Гальпина, но нет никакой достоверной информации о его собственных «сердечных неурядицах». В этой области он был скрытен и осторожен, явно не доверяя «противоположному полу». Когда в 1916 г. одна из участниц «Любительского пресс-клуба Провиденса» пыталась пригласить его на свидание, он напугал ее, сообщив, что должен попросить на это разрешения у матери. А в письмах Лавкрафт саркастично и с самоиронией замечал, что женщины, видимо, не в состоянии оценить его «колоссальный интеллект».
В переписке этого времени Лавкрафт однажды втянулся в долгий заочный спор с Кляйнером по поводу любви. Фантаст в этом вопросе был категоричен и заявлял, что любые эротические побуждения только замутняют мысль человека и приближают его к животным. Интерес к прекрасному полу он демонстративно ставил гораздо ниже интереса к тайнам космоса и Вселенной.
Однако, несмотря на столь громогласную и слегка инфантильную позицию, Лавкрафт, судя по некоторым слухам, оживившимся уже после его смерти, не оказался твердокаменно-равнодушен к женским чарам. К тому же романтический интерес совпал с общими профессиональными делами, поскольку возможный роман завязался у Лавкрафта с его соавтором — поэтессой Уинифред Вирджинией Джексон. Она была на четырнадцать лет старше своего коллеги, но при этом оставалась настоящей красавицей. И вполне может быть, что чисто интеллектуальное сотрудничество, переросло у нее и Лавкрафта в нечто более глубокое. Ходили слухи даже об их скорой женитьбе.