Лайк за любовь
Шрифт:
— Моя, все нормально? — Бархатный голос проник в сердце, ещё сильнее сдавливая там тревогу.
Я имела право знать!
— Егор, кто такая Белла?
Глава 22
В комнате повисло несколько секунд тишины, которая тут же была сбита мощным раскатом грома и яркой вспышкой молнии, чей свет выхватил из темноты напряжённое лицо Егора с прищуренным взглядом. Прямо-таки сцена из фильма ужасов, только с элементами какой-то дешёвой мелодрамы.
— Почему ты
— Наверное, потому, что хочу знать об этом, — отчеканила я, проглатывая нервный ком в горле.
— Мне нечего ответить, кроме того, что она мне никто.
— Никто, значит… — я пошарила рукой по полу и, найдя своё белье и брошенное платье, направилась к выходу.
«Господи, да я идиотка!» — Ревностно стучало в моей голове.
— Куда? — рявкнул Егор, хватая меня край футболки, так что я пошатнулась, но устояла на ногах.
— У меня нет никакого желания слушать это вранье, Егор. Пусти, — процедила сквозь зубы и дёрнула футболку обратно на себя.
Меня начинало нервно трясти изнутри. За окном опять вспыхнула молния, а глаза парня вспыхнули вместе с ней. Издав глубокий вдох, Егор совершил один легкий, но точный удар ребром ладони мне под коленную чашечку. Мои ноги сами подкосились, и я просто рухнула точно к нему в руки. Крепко прижав меня спиной к матрасу и обвив мои запястья своей лапищей, словно наручниками, он мощно навис надо мной. Его дыхание оказалось в сантиметре от моих губ. Я чувствовала, как напряжен каждый мускул на лице напротив. Очередной, пробирающий чуть ли не до костей раскат грома, добавил нагнетающего ощущения.
— Смотрю, ты с первого раза меня не понимаешь? — его вопрос прозвучал достаточно холодно.
От милого и расслабленного Егора не осталось и следа. Как будто это не он какое-то время назад дарил мне сводящие с ума ласки.
— А ты, смотрю, любитель приврать, — резко ответила я, сквозь пробирающую бешеную дрожь, не ожидая, что он станет вести себя так грубовато.
— Что не устраивает тебя в этом ответе? — все таким же ровным, холодным тоном был задан вопрос.
— Пусти, — моё тело попыталось вырваться, но тщетно — я была полностью в его власти.
— Кира, — тихо прорычал он, придавливая своим весом к полу.
Его мятное, горячее дыхание у моих губ защекотало мне нервы.
— Что не устраивает? Не устраивает, что эта Белла звонит тебе посреди ночи, как тогда в машине. А теперь твоя мама мило беседует с ней по телефону, называя меня очередной блажью. И ты мне просто говоришь, что она тебе никто. Совсем держишь меня за дуру? — протараторила я все на одном дыхании, стараясь не взорваться от закипающего во мне незнакомого чувства.
В груди сильно жгло и совсем не от страсти. Это ощущение было довольно болезненным, прожигая где-то под рёбрами и ядовитыми расплавленными каплями распространялось по венам. Стиснув зубы и отвернувшись, я старалась
— Моя мать разговаривала с Беллой? — Его голос лязгнул металлом. — Откуда ты знаешь?
Услышав это имя из его уст, ревностный яд еще быстрее разошёлся по моему организму.
— Слышала.
— Ты подслушиваешь под дверьми? — усмехнулся он, а его ровное глубокое дыхание коснулось моей щеки.
— Егор, отпусти меня, — прошипела я, начиная выкручиваться из-под его тёплого голого тела.
Внутри меня уже все дробилось от ревности, а щеки пылали от стыда. Я только что сама созналась в подслушанном разговоре. Но он так крепко держал меня под собой, что я даже не сдвинулась и на миллиметр.
— Что ты слышала ещё?
— Что я — не повод для чьего-либо беспокойства… — мой шепот срывался в нервный хрип.
— Кир, — Егор вдруг нежно потерся кончиком носа о мою щеку. Его голос стал мягче, а наручники из пальцев на запястьях ослабили хватку. — Ты действительно так переживаешь за то, что говорит моя мать? Это же глупо.
— Ты мне так нормально и не ответил: кто она? — осмелившись, я повернулась к нему, встречаясь с пристальным взглядом.
— Она бывшая, — спокойно пояснил он.
— Бывшая? — я осторожно начала сыпать вопросами. — И как долго вы были вместе? Когда разошлись?
— Наши отношения длились три года, расстались мы до начала лета, но закончить это надо было ещё три года назад, как минимум. Меня не интересует, кому она звонит: мне или матери. Разговаривать об этом больше нет смысла — это прошлое. Сейчас есть ты и я. Еще вопросы? — крепкие тиски рук Егора уже плавно перешли в тёплое кольцо объятий.
Ядовитое чувство еще несколькими каплями прожгло меня изнутри. Нервно прикусывая свои губы, я решала в голове — озвучивать ли вслух то, что мимолётно проскользнуло в воздухе еще тогда, ночью в машине, когда Егор приехал ко мне. Главное, не начать вопрос со вступления «скажи мне честно», так как обычно после этой фразы и рождается ложь.
— Егор, мне просто… Я хочу… Скажи мне только правду, — черт! — тогда, когда ты заявился от друзей, она была там? Ты был с ней до того, как приехать ко мне?
Не моргая, он провел большим пальцем по моей щеке и отодвинул пряди волос с лица.
— Нет, — его ответ прозвучал так четко и ясно, что у меня не было больше оснований не верить.
Я не сдержала облегчённый выдох и прижалась лбом к плечу парня.
— Ты ревнуешь, — с тихим смехом Егор стал покрывать мое лицо лёгкими поцелуями, едва прикасаясь к нему губами.
— Еще чего, — буркнула я и отвернулась, ощущая, как от его прикосновений меня отпускает этот жгучий яд.
— Да-а, — он снова повернул мое лицо к себе за подбородок, — я же вижу. Ревнуешь… — его губы стали все настойчивее искать ответ на поцелуй, а руки скользнули под футболку, наглаживая голое тело под ней.