Лазарит
Шрифт:
— Неверные псы! — негромко выругался Сабир.
— Тише, приятель! Сейчас они тут хозяева, поэтому не стоит привлекать к себе внимание. Город переполнен стражниками, они хватают любого, кто покажется им подозрительным.
Сабир ел, на его скулах ходили желваки, а темные глубокие глаза то и дело постреливали по сторонам, оценивая обстановку.
— Мне повезло, что я сразу встретил тебя, Мартин. Иосиф сейчас в Антиохии, он ждет тебя.
— Как мы и договаривались, — спокойно заметил тот.
— Но если тебе известно, что сын Ашера находится там, отчего ты не поспешил в Антиохию? Ведь Акра пала больше месяца назад.
О, если бы все было так просто!
Не
— Все из-за Обри де Ринеля — да владеет Иблис [141] его душой при свете дня и во мраке ночи! Поверь, друг мой, этот шелудивый шакал доставил нам с Иосифом столько неприятностей, сколько не снилось и злобному ифриту.
141
Иблис — одно из имен сатаны в исламе. Его арабское значение: «тот, кто порождает безысходность».
Мартин вопросительно приподнял бровь, и Сабир продолжал рассказ.
Обри де Ринель исправно выполнял порученную ему Мартином роль охранника при Иосифе лишь до тех пор, пока они не пересекли границу Киликии и сделали остановку в расположенной в тех местах прецептории ордена Храма. Там желтоволосый англичанин представился тамошнему прецептору, оговорившись, что является родственником маршала ордена Уильяма де Шампера. Разумеется, храмовники обласкали его, а когда отношения между Обри и прецептором стали почти приятельскими, он сообщил ему, что сопровождает молодого богатого еврея, за которого можно получить выкуп, захватив его в плен. Киликийская прецептория весьма не богата, и рыцари решили, что и впрямь было бы не худо поправить дела за счет Иосифа бен Ашера. А далее они повели себя, как сущие разбойники: схватили юношу, перебили всю его стражу, вынудили сдаться даже Сабира, но затем освободили его и отправили гонцом в город Сис — за выкупом к отцу невесты Иосифа.
Беньямин из Сиса, прослышав о беде, постигшей будущего зятя, сперва решил было собрать требуемую круглую сумму. Но, поразмыслив, пришел к другому решению. В Киликии чтут законы, а к евреям-купцам относятся с уважением, вот он и отправился к царю Левону, зная, что тот весьма недоволен тем, что на его землях расположилась прецептория храмовников. Присутствие рыцарей Храма в своих владениях царь терпел только из уважения к императору Фридриху Барбароссе, но тот уже отправился в лучший мир, а без него рыцари-монахи лишились поддержки в Киликии. Беньямин из Сиса добился аудиенции, изложил свое дело, но дальше начались проволочки: пока чиновники Левона сильным отрядом добрались до прецептории, пока тянулись переговоры об освобождении Иосифа, прошло немало времени.
Затем Сабиру пришлось охранять сына Ашера по пути в Сис и оставаться там в течение всех свадебных торжеств. Он уже подумывал было уехать, но Иосифу в любом случае понадобился бы сопровождающий до Антиохии, куда он намеревался отправиться сразу после бракосочетания. Сабир торопил его, но Иосифу пришлось оставаться в Сисе столько, сколько того требовали приличия. В конце концов они все же покинули Киликию и прибыли в Антиохию, Иосиф зафрахтовал корабль…
— Знаешь, кого я встретил в гавани Святого Симеона в Антиохии? Обри де Ринеля! Разряженный в пух и прах, как константинопольская шлюха, он важно прогуливался едва ли не в обнимку с сенешалем Антиохийского княжества Рено де Бюрзе, братом Сибиллы, супруги князя Боэмунда. Эти двое так нежно держались за руки, так преданно смотрели
Мартин с изумлением смотрел на приятеля. Поистине непостижимы пути провидения… Он вспомнил Джоанну, ее сливочную кожу, земляничные уста, гордую осанку принцессы и фиалковые глаза, казавшиеся холодными и надменными до тех пор, пока он не узнал, какой огонь пылает в этом прекрасном теле. Значит, все это не имело никакого значения для Обри? Неудивительно, что лорд Незерби иной раз льнул даже к нему самому!
При этом воспоминании Мартин брезгливо поморщился. Сабир, заметив его гримасу, негромко засмеялся.
— Клянусь бородой отца, у меня было такое же лицо, когда я все это сообразил. Но хуже было другое: пока я приходил в себя от увиденного, англичанин умудрился меня заметить. Он тут же отстранился от своего любовника и начал что-то нашептывать ему, устремив на меня взгляд. Я поспешил уйти, но не успел миновать и двух кварталов, как меня догнали, обезоружили и бросили в застенок. Без всякой на то причины. Хотя — Аллах свидетель! — причина как раз была. Я слишком много знал о благородном родиче маршала де Шампера, и тот решил избавиться от меня самым простым способом.
Сабир умолк, ожидая, пока мимо их столика прошествуют подгулявшие крестоносцы, волоча с собой захмелевшего сарацина. Тот что-то пытался напевать, кивая в такт головой, концы чалмы висели, как ослиные уши, а один башмак гуляки так и остался валяться между скамьями.
Теперь в духане почти не осталось посетителей, и Сабир продолжил рассказ.
Он беспокоился, что Иосиф не догадается, куда пропал его спутник, но парень оказался не промах, навел справки, и все же выручить его не сумел. Сабир гнил в подземелье, пока за Обри де Ринелем не явился собственной персоной маршал де Шампер и силой увез его в Акру. Очевидно, де Шамперу было крайне желательно замять неприглядную историю. Ну а после того, как эти двое отбыли, Сабир уже никого не интересовал. Иосифу удалось подкупить чиновников и добиться его освобождения.
— Затем Иосиф отправил меня в Акру, велев разыскать тебя и сообщить, что в Антиохии для вас готово судно.
Прикончив последний пирожок, Сабир оперся спиной на стену духана и устремил на Мартина взгляд своих бездонных глаз.
— А что у тебя, друг мой? Далось ли позаботиться о госпоже Сарре и ее детях? Готов ли ты покинуть этот город — адское скопище неверных?
В темном углу духана кто-то монотонно бренчал по струнам, разило куриным пометом, разлитым вином и кальянным дымом, кто-то заливисто храпел на полу у стены. Уже совсем стемнело, а Мартин и Сабир все еще беседовали. Несмотря на все аргументы и разъяснения друга, сарацин не верил, что тот не в силах вывезти из Акры семейство Сарры, и склонялся к мысли, что тот нерадив и мешкает.
— О, Мартин, — укоризненно качал он головой. — Аллах покарает тебя за медлительность! Ради чего ты тянешь время, если наш добрый господин и благодетель Ашер бен Соломон еще в самом начале дал тебе совет, как поступить в случае затруднений? И разве не для того ты так долго обхаживал эту сладкую гурию Джоанну? Или ты просто решил развлечься с нею перед свадьбой с красавицей Руфь?
При звуках имени возлюбленной сердце Мартина вздрогнуло. О, если бы удалось спасти Сарру, он мог бы твердо надеяться, что получит в жены дочь Ашера! Но пока он не позволял себе даже думать о ней, сознавая, насколько Руфь далека и недостижима.