Лазурный берег

Кивинов Андрей Владимирович

— Или лягушек?

— Или того и другого? И можно без хлеба.

— Ну давай уж хотя бы с красным вином... Все-таки Франция!

Из управления полиции Егорова провожали торжественно. Вся дежурная бригада выстроилась

прощаться. Разве что цветов не вручили.

— Мы должны работать, мон колонель, рука об руку! — с пафосом говорил довольный комиссар.— Только так мы победим терроризм!

Перес переводил. Егоров морщил лоб и согласно кивал. Ему очень нравилось, что его назвали «колонелем», то бишь полковником. Хотя бы здесь, во Франции, сбылась его заветная мечта.

— Рука об руку — самое то в нашем деле! — сказал Егоров в ответном спиче.— Будут нужны мои показания в суде — вызывайте, не стесняйтесь. Подскочу с удовольствием.

— Не исключено, что понадобятся,— задумался комиссар.— Будем иметь вас в виду. Когда вы улетаете?

— Завтра... — помрачнел Егоров.

Уезжать не хотелось. Может, пока на месте, еще какое расследование быстренько замутить?..

Комиссар кивнул. Больше сказать-спросить ему было нечего. И так много сегодня языком болтал.

— Спасибо, Сергей Аркадьевич,—протянул руку Анри.— Если б не вы...

И жестом изобразил нечто, похожее на взрывающийся фестивальный Дворец.

Да, это была бы история — Тарантино, Пьер Ришар и Сергей Шалашов под одним завалом... И иранец этот с ними.

— Что вы, Анри, мы ж братья по оружию! — бодро отозвался старший группы.—

Должны помогать.

— Если честно, я бывал другого мнения о русских,— признался, чуть покраснев, граф.

— Так приезжайте, еще не такого увидите,— пригласил Егоров.— У нас в Питере, знаете...

Сергей Аркадьевич задумался, чем бы таким удивить:

— Мосты всю ночь сводятся-разводятся. Чпок-чпок, чпок-чпок. И ночи белые.

— Я читал, конечно... Постараюсь вырваться.

— У вас есть какие-нибудь просьбы? — поинтересовался на прощание комиссар.

— Мне бы во Дворец попасть,— смутился Егоров.— На фестиваль. Мечта детства.

Комиссар улыбнулся. Это он мог. Приятно порадовать коллегу:

— Что ж, мечты должны сбываться.

Увидав своего обидчика на фестивальной лестнице, Абель Шмабель удивился, но, как и обещал на пресс-конференции, ничего не сказал и не сделал.

А Сергей Аркадьевич ничего вокруг не замечал. Слепили софиты. Он шел, воздымая руки, и, казалось, все Канны в эти мгновения аплодируют ему одному. Как все-таки жаль, что рядом с ним сейчас нет Кристины...

Сан Саныч с Шишкиным смотрели телевизор в кабинете генерала. Молча. Переводили взгляды с экрана друг на друга и опять на экран.

Егоров все не уходил с лестницы, все медлил у заветной двери, все отвешивал поклоны невидимой публике.

— Иди уже, Сергей Аркадьевич! — не выдержал генерал.— Кино начинается...