Льдинка
Шрифт:
– Мне можно одеваться? – вежливо поинтересовался Аммонит. Холод давал о себе знать, и его тело сотрясала мелкая дрожь. – Или мне еще штаны прикажете снять?
– Сомневаюсь, что там есть что-то, заслуживающее внимания, – бесстрастно промолвила Злата. Помедлив, она потребовала все тем же меланхоличным голосом: – Покажи мне свою руку.
– А твой мужчина разрешит? – нахально глядя в глаза женщине, спросил Аммонит, но тем не менее беспрекословно подчинился, протянул ей руку. Она начала быстро, но аккуратно разматывать тряпки, а Аммонит
– Порез глубокий. Возможно, задета кость. Похоже на пилу.
Она обернулась к Дильсу:
– Рану нужно обработать. Еще день-другой, и начнется гангрена.
– Ну день-другой он потерпит, правда? – спокойно отозвался Дильс. Он подошел вплотную к Аммониту и мазнул равнодушным взглядом по ране. – Ну а тебе сколько лет?
– Как Христу, – обаятельно улыбнулся Аммонит, но на Дильса эта шутка не произвела впечатления.
– Я атеист, – сухо бросил он. – Но с Библией знаком. Тридцать три?
Аммонит кивнул.
– И ты тоже живешь в двадцать первом веке?
– Совершенно верно. А вы?
Дильс помолчал, затем спросил:
– Кого ты убил?
– Я не убивал. Повторяю, это был несчастный случай.
– Тогда почему ты прятался? – Дильс, казалось, начал терять терпение.
– Так сложились обстоятельства. Мне бы не поверили, что я не причастен к убийству, – ровно проговорил Аммонит.
– Хорошо, – процедил Дильс, хотя его лицо говорило об обратном. – Артур, свяжи ему руки.
Артур с готовностью вытащил из рюкзака на спине моток веревки. Лицо Аммонита потемнело:
– Зачем? Это лишнее, Дильс!
Дильс, возобновивший к этому времени свои расхаживания, вдруг коброй метнулся к нему:
– Я с тобой на брудершафт не пил, понял ты меня?! Так что заткни хлебало… Аполлинарий. Фамилия-то у тебя есть?
– Романов, – примирительно сказал Аммонит, пока Артур деловито скручивал ему руки.
– Вы пока побудьте в этой комнате, – отрывисто сказал Дильс. – А мы решим, что с вами делать.
И прежде чем Тима с Антоном успели что-то возразить, вся четверка проворно вышла за дверь.
– Тима, кто это? – срывающимся голосом спросила Яна. – И где Лана?
– Я не знаю. Никто не знает, – признался Тима. – Ты же все слышала? Если мы все одновременно не сошли с ума (что маловероятно), то я готов предположить, что мы каким-то образом оказались в прошлом. И, самое паршивое, не на том же месте, а на острове. Может быть, Лана осталась там, в лесу.
– Остров? – не поверила Яна. – Ты что, прикалываешься? Антон, что здесь происходит?!
– Чуваки, развяжите меня, – влез в разговор Аммонит. Он произнес это так, словно его
Тима внимательно посмотрел на него.
– Нет, – отрезал он после недолгих раздумий.
– Тимыч, может… – нерешительно начал Антон, поглядывая в окно, но Тима его оборвал:
– Никаких «может». Ты слышал, что сказала Яна? Он преступник.
– Я ничего никому не сделаю! – вдруг крикнул Аммонит. – Если бы вы, бараны, не уселись сверху этого проклятого люка, я давно бы вылез наверх и все объяснил!
– Прекратим этот бесполезный треп, – с безмерной усталостью сказал Тима. – Мы тебя не знаем, ты нас. Лично мне по херу, завалил ты кого-то или нет, это твои трудности. Но сейчас мы все в одном корыте и зависим от этих людей. Кто они? Геологи? Исследователи? Черные археологи? Не знаю. Может, это шайка бандитов. Я только знаю, что пока все козыри у них в руках. И придется делать то, что они прикажут. Прикажут плясать лезгинку без штанов, и мы все будем отплясывать с голыми задницами.
– Я не буду плясать, – надулась Яна.
– Тебе трудно развязать мне руки? – с нехорошей улыбкой полюбопытствовал Аммонит, шагнув вперед. Яна вскрикнула, но Тима смотрел прямо на него.
– Не обижайся на нас, но мы ничего делать не будем. К тому же, что ты сделаешь? У них ружья. Хочешь получить заряд картечи? Валяй, только без нашего участия.
Аммонит поглядел в окно. Тима проследил за его взглядом, и его губы тронула улыбка:
– Ага, посмотри, что там снаружи. Как я понял, ты до сих пор не въехал, в какой жопе мы оказались. Можешь разбежаться и башкой разбить окно. Если не сломаешь себе хребет, попробуй убежать. Только вот интересно, куда ты побежишь.
Глаза Аммонита гневно сверкнули, но он не успел ничего сказать, потому что скрипнула открывшаяся дверь и в комнату вошел Дильс. За ним гуськом прошествовали все остальные. Тима, борясь со страхом, вглядывался в лица этой странной четверки, но они были непроницаемы, легче было прочитать по извилинам, о чем размышляет грецкий орех. Поняв, чего от них ждут, Дильс кашлянул и сказал:
– Такие дела, пацаны. Вы полетите с нами.
– Куда? – шепотом спросил Антон.
Дильс хмыкнул, будто юноша сморозил самую большую глупость:
– Ну не на Луну же. Для начала в Мурманск, заправиться. Мы вас высадим, и там решат, что с вами делать.
– А со мной что? – задал вопрос Аммонит.
Костя раздвинул губы в хищной улыбке:
– И ты с нами, куда ж тебя девать. Сдадим в райотдел, с тобой разберутся.
– В райотдел чего? Ментовки, что ли? – насмешливо поинтересовался Аммонит. Создавалось впечатление, что он совершенно не парился насчет своего будущего и откровенно забавлялся, разговаривая с людьми, от которых, по большому счету, зависела его жизнь.