Лебедь(СИ
Шрифт:
– Нет, - закричал я и попытался подбежать к ним, но громилы с пистолетами подняли стволы и прицелились. Оршанский приставил пистолет к виску отца и закричал:
– Положи кольца на пол! Иначе я нажму на курок.
Я нащупал в кармане брюк эти проклятые кольца и медленно положил на пол. Один из охранников взял их и поднес Оршанскому. Тот жадно схватил их и стал рассматривать.
– Глупо дергаться и кричать. Вас никто спасать не будет. К тому же знайте, если бы в Слободку въехала сейчас хоть одна милицейская машина, я бы уже знал. И наверх можете не смотреть. Я знаю все ваши цирковые номера, - сказал наследник графа, увидев,
– Ты хочешь, наверное, узнать, как ты оказался здесь? Кто помог тебе во всем?
– с упоением продолжал Константин Федорович, тряся стволом перед лицом отца, - так это я. Твой лучший друг. Тогда, когда ты женился на Леночке, я был в отчаянии. Хорошая семья, двое детей, правда жили вы бедненько... Тогда у меня и родился этот план. Это я сделал тебя богатым. Потом я нашел для тебя женщину. Такую, которая могла бы тебе понравиться. Эту самую Альбину. Ты оказался крепким орешком. Все это ваша лебединая верность. Но и ей пришел конец. Я свел Альбину со своей ученицей, той самой гомеопатшей. А для магии нет ничего невозможного.
Отец закрыл глаза и как-то съежился. А дядя Костя продолжал:
– Да, ты не веришь в это? Ха-ха-ха. Тем хуже для тебя. Вначале, ты помнишь, был массаж, потом гомеопатия. Ты пил и ел привораживающее зелье. Никто не в силах устоять перед этим. Никто! Мы впихнули в тебя столько этой дряни! Но ты все равно сопротивлялся. Ты же очень любил своих детей, особенно, сына. Пришлось и над ним поработать, - тут он злобно посмотрел на меня. И я вдруг понял происхождение своих жуков и мух.
Оршанский продолжал:
– Я подарил Альбине кафе, потому что туда легко было приводить всю семью с детьми. Но эти две мои помощницы переусердствовали, они даже Лене что-то такое дали, за что потом и поплатились. И одна, и вторая. А Альбина всерьез считала, что у вас будет семья, - он захохотал, - глупая женщина. С ее помощью Лена, наконец, поняла, всю твою сущность, Лебедев, - тут он ударил отца в лицо так сильно, что стул вместе с ним упал.
– Поднимите его, - сказал он своим громилам. Те быстро исполнили его приказ. У отца из носа текла кровь. Я заплакал. Лешка усердно молился. Я понимал, в такой ситуации нужно приготовится к самому худшему, но все же взывал всем сердцем к Господу: "Помилуй нас".
– И вот, ты стал наш! Ты делал то, что хотел я, а воображал, наверное, что ты такой крутой! Потом подвернулась одна махинация с огромными вложениями москвичей. Вот уж поистине некуда им было деньги деть! А тут я возьми им и предложи. Так слопали ведь мою наживку. И вот ты глава этой компании, такие перспективы. И заметь, 51 процент акций записаны на тебя. А приобретенное в браке имущество по закону принадлежит обоим супругам. Всякий раз, когда ты пытался развестись с Леной, я мешал вам, потому что еще было рано. И вот тот день, день долгожданного развода, последний день, как думал ты. Легкий обморок у Лены, и развод опять перенесли. Я убедился, что все бумаги составлены правильно. Ты стал мне больше не нужен. Но убить тебя просто так - слишком просто. Мне хотелось тебя помучить, чтобы ты понял, кто есть ты, на самом деле. Ничтожество. Для всех, и для Лены - ты давно - мертвец. Искать тебя никто не будет. Мальчишек... Мы подумаем, что с ними лучше сделать, чтобы все выглядело естественным. Лазили, где не надо, упали - разбились. Все твои бабки перейдут ко мне,
Глаза отца были закрыты. Из них текли слезы.
– Превратите лебедей обратно в мальчиков, - закричал я, - они ни в чем не виноваты.
– А зачем? Мне от этого не жарко и не холодно.
Я пошел ва-банк:
– Чтобы получить всю магическую сил, а вы должны это знать, вам нужно, чтобы мы с отцом добровольно передали вам этим кольца. А вы их похитили у нас. Так не считается.
– Ерунда. Кольца у меня. Остальное не важно.
– Кольца ничего не значат. Важен сам факт передачи.
– Ну, хорошо, - сказал он, немного подумав, - хорошо. Я превращу их, а ты напишешь мне записку, что добровольно отдаешь эти кольца и подпишешь своею кровью.
Он подошел ко мне вплотную, и вдруг из его трости вылетел клинок, которым он больно ужалил мою левую руку в области предплечья. Кровь закапала, а я зажал рану правой рукой.
– Дайте ему лист и ручку, пусть пишет. Генрих, неси клетку.
Верзила Генрих принес клетку с двумя лебедями.
– Зачем вам надо было так делать?
– спросил я.
– Я же должен упражняться в своем мастерстве. Это неудача - и твоя вина. Ты спрятал эти кольца. А с одним кольцом- все получалось не так, как надо. Поэтому дети погибли, кроме этих двух. Пиши скорее свою записку, мы и так затянули этот спектакль. Я превращу их обратно в людей только ради этой бумажки, так, на всякий случай, подстрахуюсь. Они все равно ничего помнить не будут, а проснуться только завтра. Нас тут уже не будет. Смогут выйти - их счастье.
Он встал лицом к надписям и громко прочитал написанное на стене грота, тыкая своей серебряной тростью в клетку. Потом открыл клетку и бросил одного лебедя об стенку. Тот ударился и упал, также он сделал и со вторым лебедем. В этот момент в глазах у меня все поплыло, появился какой-то туман. Как рассказывал Лешка потом, у него тоже глаза заволокло какой-то дымкой.
Оршанский быстро подошел ко мне и выхватил бумажку.
– Кровью подписывай, и живее!
Я очнулся от своего дремотного состояния. Оказалось, что я успел уже написать, что отказываюсь от колец в пользу Константина Федоровича Оршанского. Обмакнув ручку в свою рану, я расписался, но бумагу не спешил отдавать ему.
– Покажите их!
– Иди, посмотри!
Я пошел к той стене грота, где были надписи. Громилы смотрели за каждым моим шагом. Туман постепенно рассеивался. У стены лежали два мальчика, абсолютно голые, очень худые, а рядом валялись белые перья. Я подошел и потрогал их. Они были теплые и мокрые. "Дышат, значит, живые", - подумал я. Я снял с себя спортивную куртку и прикрыл одного их них.
– Лешка, дай свою куртку!
– сказал я Лехе.
Лешка подбежал ко мне и отдал свою куртку. Оршанский не возражал.
– Правильно. Курточки вам больше не понадобятся.
Он вытащил кольца и положил их на свою ладонь.
– Давай бумажку.
Мне пришлось отдать ему бумажку, потому что он выполнил обещанное. Мальчики были спасены.
– Я, единственный потомок Великих Коршунов и законный наследник своего деда графа Владимира Коршунова...
Я не выдержал и сказал:
– Вообще-то у графа был законнорожденный сын и у него есть тоже дети. Они живут во Франции.