Лебеди Кассиды
Шрифт:
Ашкенази вышел в коридор. Наступило время наблюдений, и в коридоре никого не было. Бывший руководитель Укона прошел к лифту, и прозрачная капсула пронесла его через глубины СКАНа к смотровой площадке.
Над смотровой площадкой во весь гигантский прозрачный потолок светилось пепельно-серое небо, усеянное яркими звездами, которые сплетались в причудливые неземные созвездия. Ашкенази прилег на пластиковую скамью и принялся смотреть на звезды.
“— Мы допустили ошибку, — сказал Горин. — Даже не ошибку, а неоправданную
— Цель оправдывает средства, — возразил Ашкенази.
— Жестокость никогда не приводит к взаимопониманию.
— Равнодушие страшнее жестокости. Безразличие исключает саму возможность общения, а следовательно, и взаимопонимание”.
А что ответил Горин? Что он сказал тогда?
Послышались голоса, и Ашкенази повернул голову Рыжий пилот, доставивший его на СКАН, обнимал высокую хрупкую девушку. У той были удивительно большие глаза и хрустальный смех. Ашкенази снова ощутил горечь обступившего его одиночества.
Что ему тогда сказал Горин?
“А ты уверен, что оно вообще возможно— взаимопонимание?” — спросил Горин, жестко и требовательно глядя на друга.
Две слепящие точки затмили звезды, и вскоре мимо СКАНа прошли два биссера, буксируя обломок скалы или метеора к вакуумметаллургическому заводу. Ашкенази проводил их взглядом и встал. Двое влюбленных смотрели на него и молчали. Он пошел к выходу, чувствуя спиной их взгляды.
— Мне его жалко, — тихо сказала девушка. — Нельзя же так жестоко…
— Нельзя, — грустно улыбнулся рыжий пилот.
°°°
— Лебеди! — сказал дежурный наблюдатель восторженно.
Над поверхностью Кассиды неслись стремительные белые точки.
— Сейчас они будут под нами. Пойду, позову ребят. Такое не каждый день видишь.
Включив запись, наблюдатель поднялся и вышел. Ашкенази смотрел, как серебристые точки смещаются от сиреневых гор облаков в сторону СКАНа.
“Боишься? — насмешливо спросил он себя. — Тогда чего ты здесь сидел? Возвращайся на Землю. Космосу неудачники не нужны. Еще есть время. Решайся, Аль!”
Он отстегнул от комбинезона таймер, снял с запястья браслет, связывающий его со станцией службы индивидуальной безопасности, и положил все на кремовую панель пульта.
Спустя несколько минут после его ухода в рабочий отсек ввалилась группа наблюдателей.
— Где твои Лебеди, Валера? — нетерпеливо спросил кто-то.
Сказочные птицы пронеслись в нескольких километрах от СКАНа, совершили изумительный по синхронности маневр и исчезли в сиренево-изумрудных облаках.
И в это время взвыла сирена. Экран ослепительно вспыхнул, потом снова потемнел, и на нем проступили звезды и край планеты.
— Кто-то угнал орбитальный лидер! — догадался один из наблюдателей. — Кто этот дурак? Я с удовольствием надрал бы ему уши за побитую аппаратуру. Не сомневаюсь, что он ее побил!
— Чей это таймер? — спросил дежурный наблюдатель и тут же замолчал, увидев рядом с
— Так это отшельника из десятой палаты! — догадался кто-то.
— Забыл он его, что ли?
— Похоже, что не забыл, — сказал дежурный наблюдатель. — Он их нарочно оставил.
— Сумасшедший! — возмутился невысокий веснушчатый наблюдатель. — Валера, вызывай нашего волка. Скажи ему, что псих из десятой палаты угнал орбитальный лидер. Пусть волк организует погоню со стрельбой и призывами сдаться. Добродетель должна восторжествовать!
— Не на чем догонять! — грустно сказал Валерий. — Космобот уже ушел, а аварийный лидер стоит с разобранным движком. Плохо дело, ребята. Браслет СИБ он оставил не случайно.
Все уставились на экран.
Под СКАНом снова бежала неровная от облачности поверхность планеты. Инверсионный вязкий след, уходящий в облака, был похож на короткий белый шрам на теле.
Спорить было не о чем. Оставалось только надеяться на возвращение безумца.
Надеяться и ждать.
— С лидером он хоть обращаться умеет? — ворчливо спросил кто-то из толпящихся у экрана наблюдателей.
— Он из Укона, — уточнил дежурный.
— Значит, из умельцев, — уточнил тот же голос. — Тогда не разобьется. Но я тебе, Валера, сочувствую. Как дежурному. Тебе предстоит увлекательная беседа с нашим “КВ”. Старик уважает дисциплину. Поэтому будь уверен, Устав Космофлота ты будешь знать не хуже первокурсника Школы Спейсеров. А может быть, и намного лучше.
— Иди ты! — раздраженно сказал дежурный, обреченно глядя на тающий в облаках след орбитального лидера.
Часть вторая. ПАРЯЩИЕ В БЕСКОНЕЧНОСТИ
КАССИДА. СТРОГОВ АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ,
РУКОВОДИТЕЛЬ ЭКСПЕРТНОЙ ГРУППЫ СОВЕТА ООН
Светило уходило за горизонт. По темному небу еще бежали изумрудные сполохи, льдинистыми глыбами редко тянулись облака, а в черном зените уже высветились яркие звезды, и горы черно обрисовались острыми горбами на фоне непостижимого заката.
Было тепло. Худов, напросившийся с нами, неторопливо и бесцельно обламывал подобранную с земли веточку. За спиной у меня кто-то переговаривался негромко, срываясь на свистящий шепот.
Меня тронули за локоть. Я обернулся. Рядом стоял новый руководитель группы Укон-Кассида Витольд Зеньковский.
— Ну что? — спросил он. — Будем сниматься? Сегодня они, видимо, уже не прилетят.
Я посмотрел на небо. Небо было пустым.
— Пожалуй, — согласился я. — Дайте команду на посты. Пусть спускаются к ручью.
Дебюсси поднялся с короткого крыла лидера и потянулся.
— Не везет, — с сожалением констатировал он. Худов тоже встал, отбрасывая изломанную веточку.
— Ну, что? — звучно спросил он, но договорить не успел. От ручья кто-то сипло прошептал: