Лебеди Леонардо
Шрифт:
В общем, Изабелла превосходила сестру по всем статьям, кроме верховой езды. Именно поэтому старшая боялась, что младшей все-таки удастся затмить ее в глазах жениха.
Внезапно Франческо осадил коня, развернул его и оглянулся. Изабелла тут же отбросила тревоги: Франческо не забывал о ней даже посреди бешеного галопа!
Беатриче тоже остановилась, не желая в отсутствие соперника продолжать состязание. Изабелла услыхала слова Франческо:
— Кажется, вы собирались показать мне красоты города, а не расшибиться насмерть на моих глазах.
— Просто вам не нравится проигрывать женщине, — парировала Беатриче,
— Разве я когда-нибудь отказывался проиграть даме? — галантно осведомился Франческо.
— Угомонись, Беатриче. — Изабелла изо всех сил старалась не выглядеть занудной старшей сестрой, не желающей принимать участие в забавах младшей. — Нам велено показать Франческо город!
— Если не будете слушаться, я заберу Драго с собой, — добавил Франческо в тон Изабелле.
Беатриче прижала поводья к груди.
— Он не оставит меня! Мы ускачем от вас далеко-далеко!
— Не будьте так уверены в этом, маленькая принцесса, — отеческим тоном заметил Франческо.
Хвала Господу, он видит в Беатриче всего лишь непослушную девчонку! Довольная тем, что ей удалось снова завоевать внимание своего суженого, Изабелла направила коня через мост обратно к городским воротам.
— Советую тебе прислушаться к моим словам, Беатриче. Ты должна знать, как себя вести и что говорить, когда будешь показывать город своему жениху.
Беатриче застонала. Изабелла коснулась больного места.
Снова почувствовав себя хозяйкой положения, старшая из сестер д'Эсте повела рассказ о тех изменениях, которые привнес в городскую архитектуру ее отец, увлеченный идеями генуэзца Леона Батисты Альберта. Изабелла поведала слушателям (демонстрируя знание не только архитектуры, градостроительства и математики, но и политической ситуации), что герцог Эрколь раздобыл рукописи «De re aedificatoria» [3] у своего флорентийского союзника Лоренцо Великолепного. Улицы расширяли до проспектов, новые здания возводили с соблюдением классических пропорций. Эстетическое совершенство основывалось на строгом математическом расчете.
3
«De re aedificatoria» (лат.) — «О зодчестве», трактат выдающегося гуманиста Леона Батисты Альберти (1404–1472), теоретика искусства, архитектора, поэта и философа.
Наблюдая, как старый город стрельчатых арок и остроконечных шпилей уступает место новому, Изабелла чувствовала, что меняется и сама жизнь. Узкие улочки, темные залы с низкими потолками и тесные коридоры остались в прошлом. Некогда мрачные комнаты ныне заливал свет факелов и свечей. Люди до поздней ночи читали и беседовали в этих ярко освещенных гостиных. Древние рукописи, которыми раньше владели монастыри и редкие собиратели предметов старины, теперь переводились с греческого и латыни в университете Феррары, а типографии Венеции и Милана печатали их и продавали по всей Италии. За годы, что прошли после того, как ее отцу удалось подавить сопротивление врагов и установить мир с Венецианской республикой, старый замок д'Эсте с его знаменитыми башнями превратился из мрачной крепости в роскошный дворец. Солдаты со всей своей амуницией и артиллерией
Приводя пример здания, построенного в соответствии с новыми веяниями, Изабелла указала на палаццо деи Диаманте — резиденцию герцога, названную в честь его прозвища. Двенадцать резких алмазных граней выступали на мрачном фасаде — не слишком тонкий намек на то, в каких железных руках держал Феррару Эрколь д'Эсте.
— Вашего отца называют Алмазным за его неоценимые добродетели? — спросил Франческо.
— Нет, за худобу и мускулистое сложение. Он словно вытесан из цельного куска камня, — тонким голосом промолвила Беатриче, неожиданно присоединяясь к разговору.
— Скорее, из-за его твердости при заключении сделок и торговых соглашений, — отвечала Изабелла. — Когда придет время подписывать брачный контракт, ваша семья убедится в этом на собственном примере.
— И все же это самая невыгодная сделка из всех, что заключил ваш отец, — продолжил Франческо.
— Почему? — тут же бросилась на защиту отца Изабелла.
— Если бы вы были моей дочерью, я считал бы любого мужчину недостойным вас, ибо вы поистине бесценны.
Беатриче сморщилась, шутливо осуждая слащавый тон Франческо.
— Вы украли этот комплимент у плохого поэта, — заметила младшая из сестер д'Эсте.
— Или подслушали, как кухонный мальчишка ухаживает за служанкой, — поддразнила жениха Изабелла.
Нет, она ни за что не покажет Франческо, как глубоко польстили ей его слова!
Беатриче явно чувствовала себя не в своей тарелке. Изабелла заметила, что глаза сестры то и дело обращаются к городским стенам. Она встревожилась: эта лукавая улыбочка, эта стрельба глазами сулили неприятности. Сестра явно задумала какую-то выходку и сейчас просто дожидается удобного момента. Беатриче удивительно предсказуема в своих шалостях.
Изабелла попыталась отвлечь Беатриче от мыслей о новых проказах.
— Последняя задумка отца — перестройка городских стен. — Она показала на высокие укрепления из красного кирпича, украшенные медальонами ручной работы, которые представляли собой гербы и портреты славных представителей правящего семейства. — Сверху пролегают широкие тротуары. Оттуда можно обозревать окрестности до самой реки По. При желании вы сможете обойти по верху весь город!
— А еще оттуда будет хорошо виден неприятель. Видимо, именно об этом ваш отец заботился прежде всего, — добавил Франческо.
— Ах, мужчины все время думают о войне!
Изабелла подарила жениху влюбленную улыбку.
Улыбка еще не сошла с лица старшей из сестер д'Эсте, как случилось то, чего она опасалась. Натянув поводья, Беатриче заставила лошадь подняться по ступенькам, ведущим на вершину стены. К прежним тревогам Изабеллы, не желавшей делить с младшей сестрой внимание жениха, похоже, прибавились новые. Никому не разрешалось подниматься на стену верхом, ибо тротуары еще не успели достроить. Везде зияли громадные провалы. Однако Беатриче не помышляла об опасности. Младшая из сестер никогда не отличалась малодушием, как, впрочем, и здравомыслием.